европейская классическая литература
MaksimKoryttsev
- 102 книги

Ваша оценка
Ваша оценка
Стивен Винсент Бене.... Имя ничего не говорило. Но... Дважды лауреат Пулитцеровской премии уже весомый аргумент. Книга не разочаровала. Местами смешно, местами трогательно и остро.
"Дьявол и Дэниэл Уэбстер" самый известный из рассказов Бене, дважды экранизировался. Первый раз еще при жизни автора и получил "Оскара". Второй в 2004 фильм с Энтони Хопкинсом и Алеком Болдуином.
Но мне больше понравился последний из рассказов. «Яков и индейцы», а так же "Кровь мучеников"
Всего в аудиокниге пять композиций.

Обучение в Йельском университете, Пулитцеровскую премия, премия О'Генри и всего 44 года жизни.
Забытый автор, которому возможно ещё только предстоит ещё раз заявить о себе миру.
5 повестей в одном сборнике и все из них так или иначе оставили хорошее впечатление.
Слог автора, доверительная манера повествования, словно главный герой исповедуется читателю или беседует с нами за чашечкой чая, и умение расставлять акценты.
Глоток теплого чая среди книг, нацеленных на постоянное движение, динамику сюжета. В них нет магии.
Зато интимности и доверительности, которой порой не хватает, сполна, чтобы раскрыть полный спектр эмоций героев.

В сборнике пять рассказов, два из которых так или иначе посвящены истории колонизации Америки.
"Дьявол и Дэниэл Уэбстер" - о патриотизме. Если очень кратко, то фермер, которого преследуют неудачи, соглашается на сделку с дьяволом, получая семь лет процветания в обмен на свою душу. Спустя отведенный срок он обращается к адвокату, чтобы аннулировать договор. Дьявол оказался гражданином Америки и признал возможность рассмотрения спора в суде присяжных. А дальше все предсказуемо. На мой взгляд, самый слабый рассказ в сборнике, хотя именно он получил американскую премию О. Генри, присуждаемую "за короткие рассказы исключительных достоинств".
"Якоб и индейцы" - история дедушки нашего дедушки, колониста родом из Германии.
Приключенческий рассказ о бедном, но весьма образованном еврее, влюбившемся в дочь богатого торговца. Чтобы соответствовать стандартам отца возлюбленной, т.е. стать успешным или хотя бы подающим надежды, он отправляется в дикие леса для обмена безделушек на меха и золото коренных индейцев.
"Кровь мучеников" я бы отнесла к альтернативной истории. В центре сюжета - профессор Мальциус, один из лучших биохимиков в мире. Он ожидает смертного приговора за непризнание власти нового политического режима. Текст чем-то напомнил мне "Последний день приговоренного к смерти" В. Гюго. На мой взгляд, самый достойный рассказ в сборнике.
"Все были очень милы" - история одного развода. Рассказ построен в виде исповеди коммерсанта своему давнему другу, известному психиатру, с которым они не виделись несколько десятилетий. Может тронуть за душу тех, кто прошел через подобное. Кто же счастлив в первом браке, думаю, не поймут главного героя.
"Очарование" - история молодого человека, получившего небольшое наследство в 1200 долларов, который решил приумножить его, став "новым американским писателем". На эти деньги он планировал прожить один год, посвятив себя созданию бестселлера. Рассказ посвящен этому году.

– Сегодня, – Диктатор повысил голос, – от каждого гражданина страна требует повиновения. В окружении завистливых врагов наша возрожденная земля шагает к своей величественной цели. – Слова продолжали звучать, голос усиливался и утихал. Профессор Мальциус почтительно слушал; он слышал эти слова множество раз, и они потеряли для него всякий смысл. Он думал о некоторых клетках в организме, восстающих против сложных процессов естества и образующих отдельное воинственное государство. Без сомнения, и у него есть своя цель, думал профессор, но в медицине оно называется раком.

Так мало людей, с которыми можно поговорить, – вот в чем беда. Нет, все очень милы, но это не совсем то, что надо. А если чересчур задумываешься, начинаешь ударять по коктейлям. И это слишком большая роскошь – пьяницей я никогда не был.

– Мистер Стоун американский гражданин, а ни один американский подданный не может быть призван на службу иностранному князю. Мы сражались за это с Англией в двенадцатом году и будем сражаться за это вновь со всеми силами ада!
– Иностранному? – повторил гость. – Интересно, кто это назовет меня иностранцем?
– Я что-то не слышал, чтобы дья… чтобы вы претендовали на американское гражданство, – с удивлением сказал Дэниел Уэбстер.
– А кто мог бы с большим правом? – осведомился гость с ужасной своей улыбкой. – Когда впервые притеснили первого индейца – я был там. Когда первое невольничье судно отплыло на Конго, я стоял на палубе. Разве нет меня в ваших книжках, рассказах и верованиях со времен самых первых поселенцев? Разве не поминают меня и сегодня в каждой церкви Новой Англии? Правда, на Севере меня почитают южанином, а на Юге – северянином, но я – ни то, ни другое. Я просто честный американец, как вы, и наилучших кровей, ибо, сказать по правде – хоть я и не люблю этим хвастать, – мое имя в этой стране древнее вашего.











