Из славного града Полоцка
Очень симпатичный сувенир из недавней поездки в Беларусь. Красочное, яркое издание, кратко повествующее о начале книгопечатания в Европе (без контекста и исторической глубины (глубину стоит поискать в The Coming of the Book: The Impact of Printing, 1450-1800 ), зато с хорошими иллюстрациями) в границах современных стран, более подробно о сохранившихся изданиях Франциска Скорины и еще более кратко о продолжении книгопечатания в границах современной Беларуси после первого мастера.
В первой части нельзя не обратить внимание, что в начале книгопечатания кириллица была распространена шире, чем сейчас. Первые книги Словении и Румынии напечатаны кириллицей, при этом румынские еще и на церковнославянском. Видно, что и в этой книге, и в подходе к истории книгопечатания в целом тяжело отразились националистические бури, снедавшие Восточную Европу в XX веке (и не закончившиеся местами до сих пор). Как вести учет национальному книгопечатанию? Первая книга на текущем национальном языке этого государства? Но они обычно напечатаны не на территории этого государства. Книга на каком-то имперском языке, напечатанная на текущей территории? Первая книга на любом языке, но напечатанная тем, кто теперь считается частью национальной истории? Разброд и шатание царит в этой сфере, каждый удревняет себя как может.
В этом плане самое любопытное состоит в том, что первое издание на кириллице произвел на свет немец в 1491 году. Звали его Швайпольт Фиоль и сделал он это в Кракове. В данном издании он упоминается вместе с изображениями листов из его книг.
Раздел о Франциске Скорине прост и посвящен практически полностью сохранившимся экземплярам его изданий, которые в массе своей хранятся в Москве и Санкт-Петербурге (с редкими вкраплениями Беларуси, Украины и других стран). Автор подробно рассказывает о том, как в Тюмени или Саратове оказались издания Скорины, интересная судьба у этих книг.
Раздел о последователях Скорины служит еще одной из бесконечных иллюстраций того, как контрреформация в Речи Посполитой покончила с прежней вольницей и привела к единому формату – книги последователей почти целиком на польском или латыни с редким вкраплением униатских изданий, что в Гродно, что в Полоцке.
Ну и в очередной раз невозможно не видеть, что фигура Ивана Федорова должна служить в умелых руках пропагандистов одной из многочисленных связующих нитей между Украиной и Россией, одной из нитей общего полотна культуры. Но где эти умелые руки?
45 понравилось
