Редкая классика (меньше 50 читателей)
olgavit
- 107 книг

Ваша оценка
Ваша оценка
После выхода повести "День итога" критики окрестили Альбова "учеником Достоевского". Как и Федор Михайлович, Альбов много писал о Петербурге и петербуржцах. Герои его произведений люди невысокого социального положения и незнатного происхождения, небогатые и не обладающие выдающимися способностями. Маленький человек из разряда "униженных и оскорбленных" со страниц Достоевского перекочевал в рассказы Альбова.
Середина дня, шумит и сверкает Невский проспект. Толпы прилично одетой публики двигаются по центральной улице Петербурга вверх и вниз. Статские советники всех рангов, купцы, офицеры, иностранные туристы. Можно заметить среди них и знаменитость, известных актеров, певцов, художников. Публика сплошь благородная, чинная, спешащая по своим делам. Диссонанс вносит лишь маленький человек, да, и не человек, а так... человечек. Небольшого роста, в помятом, некогда приличном костюме, поношенных ботинках, небритый и нечесаный. Не досмотрели полицейские, затесался побирушка среди блеска и роскоши.
Ничего автор не говорит о прошлом своего героя. Сейчас он живет жульничеством и попрошайничеством, наскребая на ночлег, кусок хлеба, а остальное спускает в пивнушке. Что привело к такой жизни можно только догадываться.
Время идет, а ничего не меняется, сколько их таких "диссонансов" сейчас встречается на пути. В подземных переходах, около храмов, на вокзалах, центральных улицах , там где больше и чаще подают. Встретишь, потянется рука в кошелек за монетой, да и остановится. Пропьет ведь. Не старик, не инвалид, неужели сам заработать не может. А потом внутри червячок точит, откуда мне знать отчего он с протянутой рукой. Что за жизнь была у этого попрошайки, которая довела до такого состояния? Вот и Михаил Альбов героя описал, а рассказывать что, отчего и как не стал. Видно и сам не знает)

Прочитав рассказ Михаила Альбова На точке, поняла, что уже не остановлюсь и обязательно продолжу знакомство с автором. Как много писателей на сегодня незаслуженно забыты.
"День итога" относится к раннему творчеству, а сам автор назвал его психологическим этюдом. Главный герой Петр Глазков страдает раздвоением личности. Как тут не вспомнить только что прочитанную повесть Стивенсона о докторе Джекиле и мистере Хайде. Однако Глазков ближе к героям Достоевского, тот самый тошнотворный человечек из "Записок из подполья", который вызывает стойкое неприятие у читателя. Да и в самом посвящении указано "Великой тени Достоевского"
Детство у Петра было безрадостное. После смерти отца, о котором у юноши только плохие воспоминания, семья жила практически в нищете. Тем не менее матушка, перебиваясь с хлеба на квас и ходя в латаном-перелатанном платье, старалась дать сыну сносное образование . После ее кончины Петр почувствовал полное одиночество, но настоящая катастрофа (о том что произошло с Глазковым будет дальше) произошла с героем позже. Он прервал все связи, не общался с друзьями и однокашниками, ушел из университета, перебивался случайным заработком, постоянно менял квартиры, как-будто в них было дело.
На этом жизненном этапе и познакомился Петр с девицей Катериной Ершовой. Ох, нелегкая это работа любить человека с раздвоенной личностью, страдающего неврозом, но есть такая категория женщин, у которых жалость к мужчине перерастает в любовь. Не стоит только потом обижаться, вот и Домна Ивановна, Петина квартирная хозяйка, женщина опытная, предупреждала Катю "Попомните, вот попомните мое слово, что добром он не кончит".
Произведение довольно сложное и по содержанию и по структуре, а глубины той, что у Достоевского не достает. Сюжет развивается не линейно, перескакивание во времени сбивает с толку. Главный герой вызывает стойкое отторжение. Люди для него "всеобщее ничтожество", "жалкая, самодовольная тля". Ему бы меньше думать, а больше жить))) но нечто взлелеянное внутри не дает, мешает, руководит, останавливает, призывает.

Последнее произведение из сборника повестей и рассказов Михаила Альбова. Нашла в интернете электронный вариант букинистического издания 1888 года, со всеми дореформенными ер, ять, ижицой и фитой. Постепенно глаз привыкает и уже не обращаешь внимания на старую орфографию, тем более , когда история увлекает.
Повесть "Конец на Неведомой улице", это заметки и наблюдения за будничной жизнью простых горожан, работяг и мещан, жителей Неведомой улицы. Что это за улица такая? Находится она вдали от центра, от кипучей петербуржской жизни. Кроме домов и домишек, огороженных забором, есть здесь еще магазинчики, трактиры и полицейская будка. Вот и все строения, сейчас бы такой район окрестили спальным.
В подвальчике одного из домов Неведомой улицы жила семья Бергамотовых. Отец нигде не работал, все его занятие состояло в том, что с утра до вечера смалил трубку, лежа на кровати. Мать трудилась прачкой, за эти деньги семья и кормилась. Сын Егорка с утра до вечера пропадал на улице вместе со свои другом Самсонкой, забегая домой перекусить и поспать. Но однажды детство у пацана закончилось, отдали его "в люди", в ученики к портному Шишкину. Была у мастера дочка Анфиска, некрасивая, долговязая, рыжая девка. Вреднющая до жути, мальчишек, учеников отца, за вихры таскала, уму- разуму учила.
Время шло. Померли Егоркины родители ,сам он подрос и в нечегошнего такого парня превратился. Запала Анфиса на него, хоть и многим старше годами была. Опустив подробности, скажу только, что свадьба эта состоялась, но не зажили молодые душа в душу. Егор Иваныч Бергамотов дал Анфисе свою фамилию, попал в зависимость от властной и хитрой бабы и теперь вся округа величала его не иначе, как Бергамотихин муж.
Повесть-хроника. Шаг за шагом Альбов описывает быт, порядки и неприглядную, однообразную жизнь обитателей заброшенного уголка. Повесть можно отнести к трагикомическому жанру. Рассказывая о похождения Бергамотова и его кореша Самсона Трынкина, того самого друга детства, хочется и плакать и смеяться одновременно. Стихия, разбушевавшаяся в финале, как призыв "нельзя так жить", хватит прозябать в бедности, пьянстве, разгильдяйстве, бессмысленном прожигании жизни. Грустный рассказ, но не безнадега.

... Он бродил до позднего вечера. Весна только что тогда началась, наступили белые ночи. Тот странный полусвет, что непохож ни на ночь, ни на день, уже опустился на затихавшие улицы, а он все бродил. Он бродил - и всё сильней и сильней в нем звучали какие-то струны. Что-то возникало внутри его постепенно и охватывало его всего. Оно вставало тоже отовсюду и носилось в полусвете этой петербургской белой ночи - что-то напряженно-томящее, что-то болезненно-страстное... На беззвездном матовом небе алел закат, точно румянец распаленного страстью лица... Тихим, выжидающим шагом, волоча шлейф, прошла женская фигура. Вот навстречу ей идет мужская, в цилиндре. Оба замедлили шаг, остановились, сказали что-то друг другу - и пошли вместе под ручку... А из отворенных окон, откуда-то сверху, вдруг грянул рояль, и полились в недвижимый воздух щемящие звуки. Они точно звали и молили о чем-то, и изнывали в жадном томлении...