Фермина Маркес

"Фермина Маркес" (1911) -- трогательный и очень интимный роман взросления французского классика, мало известного в России.

Действие разворачивается в элитарном колледже Сент-Огюстен для отпрысков богатых буржуа и аристократов. Именно тут мальчишки впервые встречаются с собой и своими пороками: гордостью, заносчивостью, завистью и юношеской похотью (очень, к слову, благопристойной у этого автора). Тут же постигают и первые сильные чувства -- любви, товарищества, интеллектуального уважения. Первые ночные вылазки в большой город, первая пылкая влюбленность, причем скорее в образ, чем в живого человека, первые рассуждения о порядочных и не очень женщинах -- все это ждет каждого, кто переступит порог колледжа.

Красавица Фермина Маркес, чьим именем назван роман, тут больше не истинная героиня, которая по-своему проходит через мучительное взросление, а символ мерцающей взрослой жизни, полнокровной, противоречивой и очень манящей. Как поэтично пишет переводчик Алексей Воинов в сопроводительной статье, "Фермина -- лишь фигура, зеркало, в котором отражаются попеременно воспитанники аристократического космополитического колледжа, дети миллиардеров...".

Вся книга - нежная акварель, лишенная крепкого каркаса и легко распадающаяся на фрагменты, отдельные вспышки памяти. Это своего рода предвестник Пруста, который опубликует "По направлению к Свану" буквально двумя годами позже (1913).

Неторопливое, приятное, хоть и необязательное чтение для всех любителей изысканной французской литературы и культуры в целом.

Всё-таки польза в литературных журналах остаётся. По-моему, она такова: это возможность случайно узнать автора или произведение. Роль случайного знакомства очень важна. Валери Ларбо я узнал как раз таким образом, благодаря журналу «Носорог». О напечатанных там его рассказах я уже писал.

Почему-то мне часто хочется определить жанр текста. «Фермина Маркес» — это роман. Тоненький, но роман. Мне нравится, как роль главного персонажа по ходу произведения переходит то к одному, то к другому, то к третьей, а в финале возвращается к рассказчику, начавшему вообще-то с недифференцированного «мы». Мне кажется, смена главной фигуры требует отдельного разговора, это очень интересная работа писателя. Простите мне мою деревянность, наверняка можно вспомнить более культурные примеры, но я вспомнил норвежский сериал «Стыд», где применили похожий приём, и тоже с успехом.

По-прежнему (с чтения «Детских») великолепно чувствует и передаёт Ларбо чувства и взгляд на жизнь детей. Правда, здесь это уже не малыши, а подростки, ученики коллежа. Особенно впечатляет в этом плане психологизм Жоанни Ленио. По-моему, блестяще.

Для Ларбо мне комплиментов не жалко. Поэтому вот ещё один: великолепен финал произведения (и как венец — последний абзац. Настоящая поэзия!). Интересно, что именно в нём глаголы обретают форму настоящего времени, хотя содержательно речь идёт о воспоминаниях, ностальгии, в общем, обращении к прошлому, которое не имеет никакого шанса вернуться.