
Что курил автор? или самые глюкнутые произведения
sleits
- 173 книги

Ваша оценка
Ваша оценка
Я, в поиске новогоднего настроения (ёлка же!), погрузилась в пучину тлена, отчаяния и безысходности руки небезызвестного Александра Введенского, поэта, обэриута и, если верить другим читателям, гения абсурдистской литературы. Уж чего-чего, а абсурда здесь предостаточно, и это лично меня сбивает с благодатного пути восторженного чтения, потому как к такой принципиальной деконструкции всего и вся отношусь малость скептически. Из разряда: каждый может написать лютую ахинею и сделать вид, будто это высочайший предел философской мысли. Все говорят "могу написать", а ты возьми и напиши, верно?
Автор поступил практически как Ницше, но убил не бога, а литературу как явление. Сюжет рассказывать нет никакого совершенно смысла, так как вместо мальчиков и девочек разнообразного возраста, в том числе преклонного, кроме немых дровосеков и говорливых жирафов, санитаров-убийц и прочих нимфоманок, которые творят что-то за гранью фантазии, в этой книге могло происходить всё что угодно другое, потому зацикливаться на этом нет необходимости. Суть повествования ощущается буквально на кончиках пальцев, и она совсем не жизнерадостная. Это трансцендентальное размышление в рамках тех событий, в которые автор был заброшен железной дланью истории, его способ справится с ними. Наша воля иногда бессильна. Просто так бывает.
В конце концов, как полагается, все кругом умерли. Капелюшечка реализма, ведь как раз этим и оканчивается такая странная и необъяснимая штука под названием жизнь. Кстати, нужно отдать должное Введенскому, с задачей донести основную идею он справился в разы проще и бесцеремонней, чем тот же Камю , который в погоне за истинным вкусом абсурда раздул из простых идей нелепо сложные. Воу-воу, палехче, уберите ваши гнилые помидоры, господа-читатели, я всего лишь выражаю своё личное мнение.
Ёлка, в общем и целом, удалась. Да, с деконструкцией перебор, и это повлияло негативно на итоговую оценку, но я теперь, будучи в слегка меланхоличном настроении, вынуждена признать: что-то тут есть, в этом безумном сюрреалистичном сне. И присоединяюсь к мнению общественности: в виде театральной постановки это наверняка должно выглядеть просто бесподобно.

Сидели с друзьями в квартире, слушали аудиокнигу (чудесно прочитанную, кстати). Дослушали. Умерли все. Выходим на улицу: машины ездят, ветер дует, люди... и мальчик сорока двух лет мне и говорит: такое чувство, что это всё была реальность, а теперь мы вышли в театр. Всё.

Действие первое
Читатель выходит на сцену и умирает от сердечного приступа. Аплодисменты.
Конец первого действия
Действие второе
Читатель воскресает, глядит на себя в зеркало и вновь умирает. Теперь уже от смеха. Бурные аплодисменты.
Конец второго действия
Действие третье
Мертвый читатель декламирует Шекспира на японском. Нескончаемые аплодисменты, переходящие в овацию.
Конец третьего действия
Действие четвертое
Читатель высказывает мнение о пьесе Александра Введенского: "Если вы хотите двадцать минут безостановочно смеяться, плеваться или недоумевать, а лучше все это сразу, почитайте эту пьесу. Вы потратите двадцать минут своего времени на очень необычную вещь. Пьеса - абсурд в чистом виде, абсолютно невозможно предположить, кто появится в следующем предложении: восьмидесятидвухлетняя девочка, чудный зверь жирафа или мертвая голова. При этом, произведение нельзя назвать и сплошной бессмыслицей, умный читатель с лупой много чего отыщет обязательно".
Аплодисментов больше не слышно, зрители умирают от скуки. Читатель кланяется и тоже умирает.
Конец четвертого действия
Конец не пьесы

Я умею говорить мыслями. Я умею плакать. Я умею смеяться. Что ты хочешь?

Петя Перов (мальчик 1 года). Ничего, ничего мама. Жизнь пройдет быстро. Скоро все умрем.

Ей-Богу,
Аптеки, кабаки и пубдома
Сведут меня когда-нибудь с ума.
Да чем сводить отравленных в аптеки,
Я б предпочел сидеть в библиотеке,
Читать из Маркса разные отрывки,
И по утрам не водку пить, а сливки.














Другие издания


