Новое мифотворчество
Я ожидала от книги качественного исследования источников (летописей, разрядных книг, свидетельств иностранцев), повествующих о времени Ивана Грозного, а получила очередную халтурную версию того, как несчастного царя кругом оболгали. Вляпалась с автором, которому, честно сказать, доверяла. И своими глазами увидела, за что критикуют Людмилу Евгеньевну и причисляют к представителям фолк-хистори. Из комментария историка Никиты Белова:
«Источниковедческие пассажи исследовательницы поистине изумительны. Общий же вывод глубок до невероятия. Оказывается, историки… не замечали хвалебных отзывов о царе Иване IV, исходивших от англичан Ченслора и Дженкинсона, венецианца Фоскарино и александрийского патриарха Иоакима (последнее я могу прокомментировать только так: ?!?!). Своё впечатление о Грозном они составляли на основе “польской пропаганды“, в число которой, помимо Курбского, входили, оказывается, Шлихтинг, Таубе и Крузе. В общем, любопытный “памятник“ современной исторической мысли.»
Приведу пример на том, что знаю. Автор пишет, что нет доказательств казни Алексея и Фёдора Басмановы. Царь не мог их казнить, потому что уважал! В Синодик опальных Алексей Данилович с младшим сыном Петром как попали? Если синодики в наши монастыри подбросили коварные иностранцы, то, что во вкладной книге Троице-Сергиевой лавры их имена рядом с казнёнными летом 1570 г. – чистое совпадение? Как быть с переписной книгой Посольского приказа, бумагой Ирины Басмановой? И вообще, пишет Морозова, в разрядных книгах не указано, что Фёдор Алексеевич был фаворитом. Что?! Это официальный документ! В ближайшее же царское окружение Фёдор вошёл не после учреждения опричнины в 1565 г., а во время Полоцкого похода 1562/63. Не потому, что был женат на царской племяннице – он сначала попал в фавор, а потом удачно женился (по косвенным данным не ранее 1566). Следите за руками.
Чтобы меня не обвинили в предвзятости. Я прочитала «Известия» Джиованни Тедальди, которые, по словам Людмилы Евгеньевны, не в чести у историков, т.к. показывают Ивана IV в хорошем свете. Оказалось, что Морозова передала слова итальянца очень вольным пересказом. Лучше бы привела этот разговор. «Тедальди сказал: “Извините меня, ваше величество, вас считают немного жестоким.“ Он же тогда ответил: “Это правда, но я таковым бываю для злодеев, а не для добрых.“» А эпичная трактовка рассказа Павла Юстена о посольстве в Москву? Из слов дипломата, оказывается, следует, что в 1571 Иван Михайлович Висковатый был послом в Швеции, а сволочь Шлихтинг написал, что его публично казнили в 1570. Из слов дипломата следует, что Морозова врёт, т.к. в его донесении речь идёт о русском посольстве 1567-69 гг. во главе с Иваном Михайловичем Воронцовым.
В книге много перлов, можно разбирать чуть ли не каждую фразу. Например, братья-опричники Леонтьевы, судя по логике Морозовой, разоряя беломорские селения, защищали царя от ненависти клеветников. Ещё оказалось, что все забыли выводы экспертизы 1963 (?!). Автор уличает иностранцев в неточностях, ошибках и лжи, но сама этим грешит (недоговаривает, использует только выгодные ей источники, передёргивает, делает непонятные выводы) и занимается, увы, новым мифотворчеством. А о Курбском читайте историка Филюшкина, которого Морозова называет исследователем. Исследователь – это я, а Александр Ильич – доктор исторических наук.
1 понравилось
