Хрестоматия. Классики по полочкам. 2 класс

Нос - такой привычный предмет "интерьера лица", что-то настолько обыденное, как диван в зале. Однако же в мировой литературе этому необходимому каждому индивиду органу посвящен только один шедевр - повесть Гоголя, которая для краткости и понятности так и называется - "Нос".

Есть еще несколько произведений посвященных заметным носачам, будем так называть обладателей носов внушительных размеров. Тут, в первую очередь итальянский Пиноккио и псевдо-итальянский, хотя по факту - русский, Буратино, и неотразимый герой пьесы Ростана - Сирано де Бержерак. А еще есть герой одноименной сказки Гауфа - Карлик-Нос, он же - сын сапожника Якоб.

История Якоба лучшая иллюстрация к мысли о том, что человека красит не внешний вид, а его дела. Поскольку у Якоба было доброе сердце, которое не ожесточилось после выпавших на его долю несчастий, он сумел заслужить благосклонность судьбы и вернуть себе свой настоящий внешний вид. Ведь не проникнись он сочувствием к гусыне Мими, никогда бы не добыть ему чудесной травки "чихай на здоровье".

С другой стороны тот же Якоб получил впечатляющий урок не смеяться над физическими недостатками других, после того, как злая колдунья за насмешки наградила его внушительным шнобелем. Так что Якоб и виновник и жертва в одном лице, как бы намекающая читателям, что и каждый из них тоже в любой момент может оказаться в одной из этих ролей.

Но, возвращаясь к теме носа, следует подчеркнуть, что сей инструмент служит многим воспитательным целям, ведь с помощью носа можно выразить большое количество поведенческих моделей. Например, гордец и зазнайка "задирает нос", а любопытный и дотошный "сует свой нос", меланхолик и неудачник "повесил нос", а брезгливый и высокомерный "воротит нос". А вот хитрец и интриган запросто может "утереть нос", а перед этим долго "водить за нос", после чего его жертва "остается с носом". Человек, учащийся на своих и чужих ошибках, привык "зарубать на носу", а пронырливый и догадливый часто "держит нос по ветру", и потому нередко "чует носом".

Кроме того, если не рассчитать свои силы, можно "получить по носу", самонадеянность часто заставляет "не видеть дальше собственного носа", а трусость и обидчивость "не казать носа", если быть размазней и рохлей, уведут что угодно "из под носа", а, если и оставят что-то, то "с Гулькин нос". Ох, боюсь, я уже утомил вас этими фразеологизмами и вы уже от скуки "клюете носом", и правильно делаете, потому что "любопытной Варваре на базаре нос оторвали". Хотя эту пословицу я вспомнил зря, не люблю я её, потому что приветствую любопытство и жажду знаний.

Прочитав эту сказку, я усомнился: а это точно Гаршин, а не Андерсен? Смотрю внимательно, нет - глаза меня не обманывают - на обложке написано: Всеволод Гаршин "Избранное". Ну, надо же, какое качественное подражание - чистейший Андерсен и по стилистике, и по набору образов, и по тональности.

Я специально поинтересовался, когда появились первые русские переводы датского сказочника, выяснилось - в 1844 году, а Гаршин родился в 1855, значит, вполне мог питаться в детстве продукцией Ганса Христиана, что не могло не сказаться на будущем творчестве, и оно сказалось, еще как сказалось.

Сказка о преходящей сущности красоты в этом мире. Оно понятно - ничто не вечно под луной, но красота особенно уязвима и недолговечна. По сути своей - красота это предсмертная вспышка жизни, эту вспышку и олицетворяет прекрасная роза. "Будь же ты вовек благославенно, что пришло процвесть и умереть", - скажет много позже Есенин, эта его фраза относится и к гаршинской розе, короткий век которой предопределен заранее.

И потому не выглядит так уж ужасно противная жаба, влюбившаяся в розу и пожелавшая её сожрать - так жаба выражает свое восхищение перед прекрасным, это вполне по-жабьи. Роза страшилась такого исхода, жаба представлялась ей чем-то безмерно отвратительным. Почему-то вспоминается опять же андерсеновская Дюймовочка и сватавшийся к ней крот - та же ситуация. Думаю, на самом деле, жаба не столько хотела розу "сожрать", сколько "жениться" на ней. Некое аллегорическое изображение судьбы красивой женщины, которую сватает безобразный старик.

Красавица испугана, влюбленного кавалера рядом нет, и единственный вариант спасения - стать невестой покойника. В сказке розу срезают, чтобы ею украсить гробик умершего мальчика - напрашивается аналогия с невестой Христовой - розу "срезают", упрятав её в монастырь, где в бдении и молитвах вянет её красота.

Красота обречена - её участь смерть. Смерть красива, потому что она учесть всех ныне живых. Минорная сказка, при всей похожести на Андерсена, минорностью Гаршин своего учителя перещеголял, и причина здесь, мне кажется в том, что отношение к смерти у них было разное: Андерсена она впечатляла, но страшила, а Гаршина ослепляла и влекла, потому первый умер естественной смертью, а второй - бросился в пролет лестницы...

.

В детстве я не слишком любила назидательные книги, потому что для назиданий у меня и без того была большая семья, каждый член которой усердно вдалбливал в меня какие-то свои правила, зачастую конфликтующие с правилами других родственников. Однако сказка "Лягушка-путешественница", прозрачная в своей незамутнённости, как слеза младенца над манной кашей с комочками, не вызывала у меня раздражения. Потому что всё раздражение, которое я была способна выдать на тот момент, занимала эта сраная лягушка. Господи, как я её ненавидела, от мерзких перепоночек до зелёных прыщей и раздутого зоба. У меня была знакомая, которая вела себя похожим образом. Когда она что-то придумывала, то не прикладывала каких-то усилий, чтобы воплотить это в жизнь. Всеми силами она старалась переложить это на чьи-то другие плечи, а самой стоять рядом и ковырять в сопливом носу. Под ударом чаще всего оказывалась я, потому что была туповатая и доверчивая. Впрочем, не так уж и много сейчас изменилось, меня проще простого обвести вокруг пальца, особенно если заинтересовать какой-то идеей.

И вот я надрываюсь, тащу такую лягушку на себе, не покладая крыльев. А ей, гадине зелёной, ещё и всё не нравится. Меня вообще поражало это всегда. Я с детства усвоила, что если ты хочешь что-то получить, то надо, чтобы с тебя три пота сошло ради этого. Или чтобы случилось какое-то невероятное везение раз в год, которое тебе потом будут припоминать до самой пенсии. А тут кто-то с нифига получает то, что хотел, и ещё и недоволен. Сраная лягушка, сраные дети, сраный мир. Где вообще справедливость? Куда лучше лягушки в той сказке, где они упали в молоко, и одна из них — ленивая жопа — потонула от недостатка мотивации. Я всегда представляла, что это как раз и есть та самая лягушка-путешественница, которая с высоты навернулась прямо в кувшин, где по какому-то странному стечению обстоятельств уже была одна тонущая лягушка. И что захлебывалась она не до конца, а на последнем издыхании видела, как её товарка досбивает масло и выпрыгивает из кувшина, кричала: "Вот блин!" своим умирающим лягушачьим ртом, наглатывалась полужидкого масла и отправлялась в лягушачий ад, где каждый день должна была таскать на шее жирную-прежирную хохочущую утку. Та самая концовка, которой не хватает сказке про "Путешественницу". Хрена с два она путешественница, говно на палочке. Хорошо, что она никуда не напутешествовалась. Если бы всё было хорошо, то она наверняка припёрлась бы на чужом утином горбу обратно, похудевшая и загоревшая. И начала бы всем вокруг ныть о том, что за бугром одно говно, слишком жарко, мухи не такие жирные, лягушки отвратительные и вообще незачем было туда ехать, потому что она всё равно ничего кроме жидкой грязи не видела.

А самое обидное, что утки ещё её жалели. Она ссала им в лицо, а они печалились. Хорошая сказка, жизненная. Не хватает описаний кишочков от разбившейся мерзотной квакухи, но тогда она не была бы такой неправдоподобной. Такое зелёное не тонет и не бьётся.