Домашняя библиотека
SvetlanaTupitsyna
- 1 073 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Пародии часто принижают оригинал. В этом и смысл – высмеять недостатки, а достоинства сделать несерьезными. Но у Роберта Сикоряка в пяти выпусках «Шедевральных комиксов» иная задача. Он взял сюжеты мировой классики, куда вошло и библейское предание об изгнании из Рая, и скрестил их с золотым веком комиксов. Получилось ли смешно? Иногда да, но чаще остроумно и вежливо по отношению к оригиналам. Что порой приводит к скуке. Проблема жанра с коммерческой точки зрения на лицо. А вот для постмодернистского осмысления культурного ландшафта даже очень ничего.
На мой взгляд, самое интересное – это деконструкция самого выпуска. Кроме основных панелек, Роберт Сикоряк использует фабулы, образы литературы для рекламных страниц. Кантика «Ад» Данте – реклама жевательной резинки, где герой вкладышей Джо знакомится с муками, а читатели получают шуточные предсказания. Или подписчики могут заказать игровую модель судна «Пекод», обладателей которого настигнет онтологическое прозрение капитана Ахава. Занимательно не столько обыгрывание сюжетов и культовых символов, сколько пародия на сами рекламные тексты, доходящие до абсурда, но точно передающие интонацию, которая, собственно, остается «продающей», что в 1930-е, что сейчас.
Как сценарист, Сикоряк не проявляет чудеса юмора и оригинальности. Это очень краткий пересказ, который частенько искажает идею и смысл оригинального произведения. Ирония и возникает как раз для тех, кто читал и хорошо помнит классику. Автор больше интересен как художник, сочиняющий добрый оммаж самым знаменитым художникам и их персонажам. В образе Мефистофеля из трагедии Марло является не кто иной, как Гарфилд со своими неподражаемыми оценками. Дьявольское искушение Фауста идеально накладывается на отношения персонажей комикса Джима Дэвиса. В роли бедного студента Раскола выступает сам Бэтмен, каким он был придуман на заре своих подвигов Бобом Кейном и Биллом Фингером. Соня, несмотря на платье, должна напомнить читателям о роли Робина в судьбе Темного рыцаря. Не трудно догадаться, чья алая зубастая улыбка перекочевала на лицо Алены Ивановны, одетой в фиолетовое платье с ядовито-зеленым платком. Самый первый Супермен до конца испивает чашу Постороннего. И знаете, от этого сращения рождаются далеко не беззаботные экзистенциальные смыслы. И вполне соответствует современной тенденции пересматривать героев массовой культуры – насколько они герои.
Беззаботности хватает, когда Бивис и Баттхед изображают из себя Владимира и Эстрагона, а Снупи выметает Грегора, ставшего жуком. Но не все же автору выдавать шедевры, несмотря на заявленное заглавие (да-да, под шедевральностью он подразумевал не свою работу, а писателей).
Одно из центральных достоинств – атмосфера. Искусное подражание манере рисунка, колористическому решению порядка десятка культовых художников-комиксистов заслуживает уважения. Пересказывая историю «Грозового перевала», Роберт Сикоряк позволяет даже забыть о пародии. Интонация этого комикса очень напоминает первые выпуски «The Sandman» Нила Геймана, когда он воскрешал персонажей и стилистику хоррор-историй. Готическое повествование ведется от лица жуткой старухи с трупно расползающимся ртом, мрачная гамма, продиктованная не столько художественными задачами, сколько полиграфическими возможностями, и пафосная история о любви, предательстве, мнимом и подлинном аристократизме.
Безусловно, «Шедевральные комиксы» не для массовой аудитории. Несмотря на послесловия, где автору задают вопросы разные подлинные и фантастические личности, на которые тот дает ироничные, но обстоятельные разъяснения, игра эта требует интеллектуальных усилий. Очень симпатична как рефлексия, как оммаж языку массовой культуры.