Manufacturing Consent: The Political Economy of the Mass Media

A detailed and compelling political study of how elite forces shape mass media. Edward S Herman and Noam Chomsky investigate how an underlying elite consensus structures mainstream media. Here they skilfully dissect the way in which the marketplace and the economics of publishing significantly shape the news. This book reveals how issues are framed and topics chosen, and the double standards underlying accounts of free elections, a free press, and governmental repression between Nicaragua and El...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,5

3 оценки

5
33%
4
33%
3
0%
2
33%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 4Хотят прочитать 39

Рецензии

Lieutenant_Hofmiller27 июля 2025 г.
Хвост виляет собакой
I. Основные положения
В книге утверждается, что средства массовой информации в США не являются независимой или нейтральной структурой, а служат интересам влиятельных корпораций и политических сил, формируя общественное мнение в соответствии с этими интересами. СМИ «производят согласие», создавая общественный консенсус, который поддерживает политику, выгодную элите, часто в ущерб общественному благу.
II. Модель пропаганды
Модель пропаганды - основная концепция книги, объясняющая, как фильтруется медиа-контент в американских СМИ перед тем, как дойти до аудитории. Выделяется пять фильтров, формирующих подачу новостей под выгодным правящей американской элите углом:
1. Размер, собственность и ориентация на прибыль
Стоимость "входа" на рынок СМИ высока и по сути заградительна для простых граждан.Если затраты на создание общенационального еженедельника в 1837 году в Британии составляли меньше тысячи фунтов, то уже в 1867 — 50 000 фунтов, а к 1918 году — до двух миллионов фунтов. Это привело к тому, что уже в 20 веке подписка как модель обеспечения независимых СМИ на плаву в капиталистическом обществе перестала работать. СМИ стали укрупняться и входить в состав крупных медиакорпораций.
Крупные же медиакорпорации ставят во главу угла прибыль и действуют в определённых рамках в соответствии с корпоративными интересами. Более того, у медиакорпораций общие интересы с банками, другими крупными компаниями и правительством — это тоже сильно влияет на тот угол, под которым они подают информацию.
2. Реклама
Современные СМИ зависят от крупных рекламодателей в плане доходов, что влияет на содержание материалов СМИ, в основном заточенных на избежание конфликтов с транснациональными компаниями.Рекламодатели хотят в СМИ больше развлекательного контента, не вызывающего противоречий и острых дискуссий. СМИ должны продвигать потребительство среди своих зрителей/читателей, а не ставить перед ними трудные вопросы, заставляющие задуматься критически об окружающем их мире.
3. Источники информации
Журналисты в основном полагаются на "элитные" источники, то есть на правительственных чиновников и представителей корпораций, а также отобранных ими "экспертов", что ограничивает спектр представленных точек зрения.
4. Флак (негативные отклики)
Негативные отклики или давление со стороны влиятельных проправительственных и проэлитных групп дисциплинируют СМИ, заставляя их подчиняться точке зрения элит и избегать остросоциальных тем.
5. Антикоммунизм (или любая иная доминирующая идеология в США в моменте)
Доминирующая идеология используется как механизм контроля для маргинализации инакомыслия. Исторически во время холодной войны это был антикоммунизм, сейчас эту роль выполняет неолиберальная рыночная идеология.Так, во второй половине 20 века в американских СМИ вполне обычным делом была поддержка протофашистских режимов, контролируемых США, под предлогом того, что такие режимы являются "меньшим злом", чем коммунистический (или даже социалистический) строй.
Как только кто-то или что-то объявляется противоречащим доминирующей идеологии, сразу же происходит практическая отмена критического подхода: обвинения в преступлениях "недемократических / диктаторских (ранее коммунистических / социалистических) режимов принимаются на веру и напротив - любые аргументы таких режимов подвергаются (излишнему) сомнению.

"The "filters" yield a propaganda result that a totalitarian state would be hard put to surpass."
III. Примеры пропагандистского освещения американскими СМИ международных событий
В книге рассматриваются следующие примеры пропагандистского освещения американскими СМИ событий международной политики:
1. Ситуация в Никарагуа, Гватемале и Сальвадоре в 80-х годах
В Никарагуа в то время у власти находились социалисты, а в Гватемале и Сальвадоре правили ультраправые хунты, поддерживаемые США. Авторы показывают, как американские СМИ концентрировались на убийствах, ограничениях демократии в целом в Никарагуа и как сглаживали аналогичные и намного более серьёзные нарушения в Сальвадоре и Гватемале. Применялись простые методы:
в Н нарушения и преступления - всегда дело рук конкретного социалистического правительства, либо прямое последствие его недемократического управления страной;
в Г и С преступления — естественная часть обстановки гражданской войны, где нет правых и виноватых, но всегда есть надежда, что стоящая у руля правая хунта наладит ситуацию; в принципе в этих странах ситуация всегда "улучшается": после смены режима одной фракции хунты на другую, оказывается, что предыдущее правительство совершало нарушения, но вот новые управленцы обещают совершить демократические реформы и установить верховенство права; затем новое правительство опять сменяется и опять становится недемократичным ex post facto, а новое дарит надежду и так далее по кругу.
В Г и С местные спецслужбы "обеспечивают" безопасность выборов, в Н же спецслужбы "препятствуют" свободному волеизъявлению граждан.
В Г и С люди идут на выборы с "энтузиазмом", а в Н стоят "уныло" в очередях перед избирательными кабинками. Напоминает антисоветские фантазии Алисы Розенбаум (Айн Рэнд) о том, что в СССР никто искренне не смеялся, потому что там сталинизм. Когда давят на подобного рода эмоции, да ещё субъективно их интерпретируя, точно хотят обмануть.

"It is our belief that the invariable enthusiasm and optimism found by the U.S. mass media in client-state elections, and the apathy and negativism found in elections in states disfavored by the U.S. administration, has nothing to do with electoral realities and must be explained entirely by an imposed propaganda agenda and the filtering out of contrary opinion and information"
2. Покушение гражданина Турции Мехмета Али Агджи на папу Иоанна Павла II в 1981 году
В западных СМИ активно утверждалось, что за покушением стояли спецслужбы Болгарии и, конечно, СССР. Эта выдуманная история, развалившаяся в итальянском суде, стала одной из медиасоставляющих рейгановской пропаганды, рисующей советский блок "империей зла".

"Terrorism and Soviet evil were the centerpieces of the Reagan administration's propaganda campaign that began in 1981, designed to support its planned arms increase, placement of new missiles in Europe, and interventionist policies in the Third World."
3.Военные конфликты во Вьетнаме, Лаосе и Камбодже
Особенно ярко на примере Камбоджи показано, как игнорируются преступления США, а вызванные ими последствия в виде установления жестокого режима Пол Пота приписываются коммунистам.

"French intransigence had turned nationalists into Communists. American ruthlessness now turned Communists into totalitarian fanatics."
Ну и если Пол Пот, когда выгодно, назывался в американских СМИ военным преступником и массовым убийцей, то союзник США Сухарто, при котором в Индонезии было убито 500 тысяч коммунистов и сочувствующих в одном лишь 1965 году (т.н. "метод Джакарты"), никогда таких эпитетов от крупнейших СМИ не удостаивался.
На примере вьетнамской войны показана инверсия нарратива: США из агрессора в американских СМИ превратились в жертву. Достигался этот эффект двумя путями: (1) массовым умолчанием о жертвах, понесённых Вьетнамом (только убитыми 3 млн - 17% общего населения страны!), (2) акцентом на американских военнопленных во вьетнамском плену, приобретших практически статус мучеников и страстотерпцев.Очень напоминает освещение на Западе Второй мировой войны с его сглаживанием/ умолчанием о количестве жертв нацизма и о нанесённом размере ущерба на Восточном фронте (жители Ленинграда не были уморены намеренно вермахтом, ну что вы) и акцентом на преступлениях советских воинов в Германии (привет поклонникам Энтони Бивора).
На примерах выше видно, что там, где речь идёт о жертвах, модель пропаганды использует дихотомию: worthy / unworthy victims ("заслуживающие внимания / не заслуживающие внимания жертвы"). Например, дело одного убитого в 1984 году польским МВД священника Ежи Попелушко освещалось американскими СМИ намного больше, чем убийство архиепископа Оскара Ромеро в курируемом США Сальвадоре. Более того, о Попелушко писалось больше, чем о сотне священнослужителей, включая восемь американских граждан (!), убитых в те же годы в странах Центральной Америки — клиентах США.
Дихотомия ценности жертв проявляется в том числе в качестве используемых СМИ источников при расследовании тех или иных преступлений. Модель пропаганды предполагает, что в случае с не заслуживающими внимания жертвами будут в подавляющем большинстве случаев некритически использоваться официальные источники. В случае же с заслуживающими внимания жертвами будет использоваться весь спектр источников: в том числе СМИ будут активно ссылаться на беженцев, диссидентов и оппозицию.
Из этой дихотомии ценности жертв по политическим причинам истекает и избирательное жонглирование терминами международного права, например, определением "геноцид". Авторы грустно шутят, что союзников и врагов США можно с лёгкостью определить по тому, используют ли американские СМИ применительно к событиям в тех или иных странах слова "геноцид" и "геноцидальный" или нет (~~кто сказал "Израиль"?~~).
IV. Журналисты и иллюзия независимости СМИ в модели пропаганды
Мне очень понравилось замечание авторов относительно журналистов, работающих в крупнейших СМИ. Хомский и Херман подчёркивают, что системное предубеждение, описанное в модели пропаганды, не обязательно является результатом нечестности отдельных журналистов или сознательного манипулирования с их стороны.
Многие журналисты демонстрируют высокие стандарты профессионализма. Проблема не в отсутствии честности или стараний у отдельных репортёров. Реальное ограничение заключается в рамках, в которых работают журналисты. Большинство не осознаёт, как их выбор тем, источников и подача материалов находятся под влиянием институционального давления и пяти фильтров модели пропаганды (собственность, реклама, источники, критика и идеология).
При этом журналисты часто усваивают ценности и предположения институтов, в которых работают, принимая как должное то, что считается заслуживающим освещения в СМИ, а что нет. Эти предположения формируют границы допустимых дискуссий и репортажей, приводя к узкому спектру точек зрения — даже когда журналисты считают, что действуют независимо.
Модель пропаганды подчёркивает, как системные факторы — такие как зависимость от официальных источников, необходимость не оскорблять рекламодателей и давление владельцев СМИ — создают среду, где определённые точки зрения маргинализируются даже без сознательного намерения.
В результате журналисты могут «производить согласие», просто выполняя свою работу в соответствии с принятыми профессиональными стандартами, не осознавая более широкую идеологическую функцию, которую выполняет их работа.
V. Медиа-скандалы как иллюзия независимости СМИ
Авторы объясняют в послесловии к переизданию 2008 года, что медиаскандалы в США и громкие расследования не являются доказательством независимости СМИ. Эти скандалы обычно возникают в результате конфликтов между различными группами элиты, а не в результате независимых расследований, разоблачающих все элитные группы. Это означает, что скандалы освещаются только тогда, когда они служат интересам одной элитной группировки, нанося ущерб другой, а не в результате беспристрастного медийного контроля над властью в целом.
Освещение скандалов в СМИ часто подчёркивает проступки определённых политических или корпоративных элит, которые впали в немилость или находятся в конфликте с другими влиятельными группами. Например, скандал Уотергейт получил широкое освещение, поскольку он представлял политическую угрозу влиятельным демократам, в то время как другие, более серьёзные нарушения, такие как подрывная деятельность ФБР в отношении Социалистической рабочей партии США (борющейся против элит) на протяжении десяти лет, получили мало внимания в СМИ.
СМИ фильтруют скандалы в соответствии с тем, что приносит пользу доминирующим структурам власти. Скандалы, которые угрожают общей системе или влиятельным союзным элитам, как правило, игнорируются или преуменьшаются, в то время как те, которые служат для ослабления конкурирующих элит, усиливаются:

"Where the major investors in political parties and elections agree on an issue, the parties will not compete on that issue, no matter how strongly the public might want an alternative".
При этом освещая определённые проступки элит, СМИ создают видимость подотчётности и прозрачности, что помогает поддерживать доверие общественности. Такое выборочное освещение также способствует формированию согласия, направляя инакомыслие таким образом, чтобы оно не бросало вызов более широкому элитному консенсусу или системному неравенству.
«Производство согласия» — это критический анализ, раскрывающий системные предубеждения и структурные ограничения в массмедиа, которые служат для поддержания властных структур, а не для их оспаривания.
Читать далее
6
59
YooinSeihoo2 мая 2016 г.
Publishing raw data
Я долго терзал себя этим, за неимением более точных слов, печатным продуктом, и довёл его чтение до конца исключительно из упрямства и надежды найти что-то более толковое на непрочитанных страницах.
Анонсированная наличествующей в этой книге модель пропаганды приведена в настолько обобщённом и расплывчатом виде, что становится непонятным, почему ради таких незначительных выводов было необходимо настолько подробно и детально описывать исследуемую выборку, к тому же, весьма скудную по объёму; более того, небольшое количество важных элементов этой модели разбросано уже в тексте приведенных примеров, и ради понимания приходится пропускать через себя большое количество совершенно бесполезной информации.
К тому же, хотя предложенная модель в целом и справедлива (что неудивительно при степени её обобщённости), в некоторых отдельных рассматриваемых случаях авторы, руководствуясь своей нескрываемой неприязнью к предметам своих case studies, опуская логическое рассуждение, занимаются откровенной демагогией.
Сама книга написана крайне сухим, официозным языком, и пробираться сквозь дебри англоязычного канцелярита ничуть не приятнее, чем было бы в случае с русскоязычным.
При этом, и бумажное издание, и все попадавшиеся мне оцифровки, совершенно неудобны в использовании. Плотность ссылок в тексте никак не обосновывает необходимости их реализации в виде общих для книги концевых сносок. Будь эта книга реализована в виде большой гипертекстовой статьи (в т.ч. со ссылками на архивные материалы СМИ), она была бы куда полезнее и удобнее в обращении.
Читать далее
1
902