True crime
Krestela
- 661 книга

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Данная книга написана в жанре биографии и мемуары. Хотя я бы не была так уверена. Лично я не смогла в голове отнести эту историю ни к одному из известных жанров. И в очередной раз я задаюсь вопросом при прочтении очередной книги: зачем это было писать?
Корни истории находятся аж в 1969 году. Студентка поймала попутку, чтобы отправиться на каникулы в родной город. Но прошли сутки, а до дома она так и не доехала, её тело нашли на одной из могил на кладбище, в нескольких милях от кампуса. Было проведено расследование и вроде как нашли виновного, но со временем оказалось, что это не он.
И вот прошло 35 лет, племянница написала книгу по тетиной истории и тем самым привлекла внимание местного копа, который решил вдохнуть жизнь в дело многолетней давности. И внезапно, нашел убийцу. Удивительно работает маховик правосудия. И вот это грязное белье вынули из корзины и начали рассматривать под лупой.
И здесь, кстати, название книги не обмануло. Это действительно автобиография одного суда. Действие 70% книги происходит в суде при рассмотрении данного дела. Причем нет никакой загадки, убийца известен. Мотивы конечно не понятны, но так и не раскрыты в книге. Просто сухой рассказ, в котором перечисляется последовательность событий того дня.
История не запоминающаяся. Лично я, прочитала и забыла. Не могу поставить высокую оценку, т.к. история проходная и неинтересная.

В 1969 году Джейн Миксер, младшую сестру матери Мэгги Нельсон, убил водитель авто, согласившийся подвести её из университета в родительский дом. Пятнадцать лет спустя британский генетик Алек Джеффрис разработал технологию ДНК-экспертизы, благодаря которой в конце XX века было раскрыто множество старых преступлений. А в 2005 благодаря этой технологии нашли и убийцу Джейн.
Нельсон определяет «Красные части» как «автобиографию одного суда». Цель книги – «позволить событиям судебного процесса, моего детства, убийства Джейн и самому акту письма разделить единый момент в пространстве и времени». Полгода заседаний, демонстраций фото с места преступления, подсматривания за обвиняемым и общения с журналистами могли бы довести писательницу до немоты, но Нельсон сработала на опережение и сделала серию записей «по горячим следам». В них она не только описывает происходившее в зале суда и историю своей семьи, но и размышляет о том, как страх и горе впечатываются в геном ДНК и передаются из поколения в поколение.
Джейн, которую Мэгги Нельсон никогда не видела, с самого её детства незримо присутствовала в жизни семьи. Через историю тётки писательница смотрела на собственную сестру и на всех жертв насилия, ставших героинями очередного true crime шоу. Джейн вдохновила Нельсон на написание поэтического сборника, а после его публикации превратилась в глазах читателей в собирательный образ молодых девушек, убийцы которых так и не были наказаны за содеянное.
Именно против всего «собирательного» и выступают «Красные части». По логике Нельсон, чем привычней нам акт насилия, чем больше дистанция с жертвой, чем безэмоциональнее рассказ о случившемся, тем безразличнее нам преступление и то, какое наказание понесёт преступник. И вот уже то, что разрушило жизни членов нескольких семей, заставило годами вздрагивать при любом ночном шорохе, становится лишь ещё одним судебным делом в картонной папке, а накрытие трупа убитой плащом воспринимается как акт сострадания.


На пикеты ходят не затем, чтобы остановить события. На них ходят, чтобы выступить свидетелем того, что в противном случае государство сделало бы в полной темноте.

Потом я попыталась представить, как меня обнимают все, кого я когда-либо любила и кто когда-то любил меня. Я старалась почувствовать, будто я сложена из всех этих людей, а вовсе не одна в паршивом номере мотеля со сломанным обогревателем где-то под Детройтом, в нескольких милях от места, где тридцать шесть лет назад бросили тело Джейн, мартовской ночью, такой же, как эта.

Это мило, говорит он, но он не считает, что между нами есть какая-то дружба. Когда он это произносит, у меня сворачивается желудок, а кровь приливает к лицу. Но, — подмигивает он на прощание, — это не значит, что я не счел бы за честь подружиться.














Другие издания


