
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Симона де Бовуар одна из тех персон, по которым я немножко фанатею. Чуть-чуть, самую малость. У нее не самые сильные книги, но в ее текстах есть свое особое очарование. Французская проза достаточно сентиментальна в целом, Симона де Бовуар же скорее рациональна. При этом ее книги все равно обладают присущей именно французам тонкостью и чувствительностью к деталям.
Дочитала ее первую (кажется) книгу мемуаров «Воспоминания благовоспитанной девицы», в ней она вспоминает свое детство, юность и первые годы в академической среде. Про Жан Поля очень очень мало, и это здорово! Про их тандем сказано даже слишком много, что впрочем все равно не до конца раскрыло суть этих взаимоотношений. Меня же в большей степени интересует именно личность Бовуар, особенно в контексте своей эпохи.
Мемуары отличные! Очень (как бы это сказать..) чистое письмо и в плане речи, и в плане повествования. С этой книгой не отрываясь можно провести много времени. Вообще самая сложная книга у нее - «Второй пол» конечно, же. Это все-таки необычная работа, научное исследование. Проза же, и автофикшн особенно, напротив читаются очень легко. (В отличии от зануды Сартра). «Воспоминания благовоспитанной девицы» интересны еще и тем, что в книге описывается взросление знаменитой писательницы, начало ее большого пути и становление ее как личности. Открываются нам и некоторые причины, которые привели Симону к той философии, которой она в итоге посвятила всю свою жизнь.
Пока я читала эти мемуары, меня не покидало ощущение простоты и упорядоченности. Даже сталкиваясь со сложными выборами Симона достаточно быстро раскладывает все ситуации по полочкам, и все будто встает на свои места. Уверена, что это фишка только ее текстов. Потому как ее биография полна неразрешимых вопросов.
Я не представляю, как она себя чувствовала будучи по сути столь ярким отщепенцем своей эпохи. Женщина вне традиционного брака и детей, с карьерой, пишущая научные труды о феминизме, открыто обсуждающая секс и физиологические вопросы. Даже для общественности версии наших дней это все еще не на сто процентов вариант нормы.
Вероятно, именно Сартр и тот круг общения, который вокруг них сформировался давал ей ощущение некой общности с другими людьми, позволял не чувствовать себя изгоем. Возможно поэтому Нельсон Олгрен (американский писатель) так и не получил положительного ответа на свое предложение руки и сердца. Но она переписывалась с ним почти двадцать лет, она ведь все-таки писательница.

Воспоминания Симоны де Бовуар я начала читать со второй части ("Зрелость"), затем перешла к первой, в которой рассказывается о её детстве и юности. Вторую часть тогда только-только издали, поэтому я не удержалась и теперь жалею об этом. Следовало всё же читать по хронологии. Все тома довольно объёмные и связаны между собой. Некоторые истории, начавшиеся ещё в детстве, Симона де Бовуар продолжает рассказывать в "Зрелости". Меня очень интриговала судьба её подруги Зазы; часто автор вспоминала о ней и сокрушалась. Я желала узнать, что же было трагического в судьбе этой девушки, раз Симона де Бовуар столько раз говорила о ней и посвящала ей свои произведения. Правду я узнала только на последней странице первого тома. Да, автор здорово умеет заинтересовать читателя и сделать из собственной автобиографии увлекательный роман.
"Воспоминания благовоспитанной девицы" понравились мне больше, чем "Зрелость". Хотя рассуждать об этом трёхтомнике в таких категориях я бы не стала, поскольку он весь воспринимается пока что как цельное произведение. В очередной раз меня поразила скрупулёзность автора: Симона де Бовуар вспоминает свои ранние годы до мелочей, приводит выдержки из дневников и писем, сохраняет в памяти даже впечатления, испытанные ею в определённый момент жизни. Это - живой монолог автора. Люди и мысли оживают на страницах её автобиографии.
В этой части события разворачиваются в тяжёлой атмосфере мелкобуржуазных семей, всплывает тема отцов и детей, религиозности и свободомыслия. Некоторые сюжетные линии оборачиваются настоящей трагедией, словно сошедшей со страниц романа. Сама главная героиня этой автобиографии хоть и бросается из одной крайности в другую, но при этом удивительным образом кажется цельной личностью с рано устоявшимися убеждениями и огромной силой воли. Симона де Бовуар раскрывается в большей степени в своих воспоминаниях, а не в философских и художественных произведениях. Мне близка её личность, но не её убеждения.

Ох уж эта Бовуар! Я испытваю к ней какую-то странную романтическую привязанность, читаю ее книги и плююсь, а потом снова читаю. Как всегда - она занудна до скрежета зубовного, но "Воспоминания благовоспитанной девицы" - это мемуары, и концентрация занудства повышается. Что самое ужасное, эта книга - лишь первая (и единственная!!) часть ее автобографической трилогии! Я так надеялась прочитать об их взаимоотношениях с Сартром, но он появился лишь на 420й странице, а на 470й книга закончилась. С присущим Бовуар педантизмом она описывает свое детство (чуть ли не с младенчества), в конце первого тома ей лишь 21 год. Никаких диалогов, в лучшем случае - тексты писем, постоянные описания платьев, природы, комнат, но в этой книге нет Парижа, даже такого, какой мы видим у Моруа.
Вне зависимости от описываемого возраста читатель (я то есть)) постоянно натыкается на страдания, думы и муки, которые простительны пубертатам в период прыщей, однако Бовуар вплетает в текст и свои философские идеи, что позволяет понять, как и в какое время она разрабатывала свою концепцию, за которую ее назвали классиком феминистской литературы.
В общем, создается четкое впечатление, что это обработанные и лишенные эмоций дневники. Подобное читать можно только, если автор - твоя лучшая подружка и очень настойчиво тебя об этом попросила. Но вот парадокс: я чувствую столько близости с Бовуар, что мне иногда кажется, что она и играет для меня такую роль. Я люблю ее, чудовищно занудную, местами инфантильную, местами выпендривающуюся, местами - просто бездарную. И ничего не могу с этим поделать!
Короче говоря, не советую читать, только время потеряете.

Я бродила по Парижу, отмеривая пешком километры, глядя сквозь слезы на незнакомые места. Почувствовав голод, я заходила в кондитерскую, съедала сдобную булочку и не без иронии вспоминала высказывание Гейне: «Какие бы слезы мы ни проливали, кончается всегда тем, что мы сморкаемся».

Так я обнаружила в себе эту «новую болезнь века», вскрытую Марселем Арланом в статье, опубликованной в «НРФ» и наделавшей много шуму. Наше поколение, объяснял он, не утешилось, заявив, что Бога нет; оно с прискорбием открывало, что вне Бога существует лишь времяпровождение. Я прочла это эссе с интересом, но без волнения; я-то прекрасно обходилась без Бога и если упоминала его имя, то для того, чтобы обозначить пустоту, зиявшую так же, как сияла полнота. Я и теперь вовсе не желаю, чтобы он существовал, и мне даже кажется, что, если бы я верила, я бы его возненавидела.

И все-таки я любила жизнь, любила страстно. Достаточно было немногого, чтобы вернуть мне веру в нее, в себя: письма одного из моих учеников в Берке, улыбки девочки-работницы из Бельвиля, откровенных признаний приятельницы из Нёйи, взгляда Зазы, чьей-нибудь благодарности, просто ласкового слова. Когда я чувствовала себя нужной или любимой, горизонт просветлялся и я вновь давала себе обещания: «быть любимой, вызывать восхищение, быть нужной; быть кем-то». Во мне росла уверенность, что мне есть «много чего сказать», — и я скажу.














Другие издания


