Permanent Record

АНБ описывало XKEYSCORE, — в документе, который я вскоре передам журналистам, — как инструмент «широчайшего диапазона», используемый для отслеживания «практически всего, что делает пользователь в Интернете». Технические характеристики, которые я изучал, содержали более подробные детали о том, как в точности это достигалось путем «пакетирования» и «обработки сеансов», то есть когда пользовательскую сессию разделяли на управляемые пакеты для анализа, - но никакие инструкции не могли подготовить меня к тому, что я увидел.

То был готовый сюжет из научной фантастики — куда ближе к ней, чем к науке как таковой. Интерфейс, который позволял набирать чей угодно адрес места жительства, телефон, ІР-адрес, а затем гулять по всей их недавней активности в Интернете. В некоторых случаях можно было даже прокрутить назад историю онлайн-сессий, захваченную на видео, — как будто бы их экран был вашим.

Вы могли читать их электронные письма, видеть историю просмотров в браузере, посты в социальных сетях - вообще все. Вы могли включить всплывающие оповещения, как только человек или устройство, которыми вы интересуетесь, в течение дня проявляют активность в Интернете. Вы могли просматривать пакеты с интернет-данными, чтобы видеть поисковые запросы этого человека, как они появляются буква за буквой — в силу того, что столько - сайтов передают каждый символ по мере того, как он набирается на клавиатуре. Как будто наблюдаешь за автозаполнением: буквы и цифры сами набираются на экране. Но за символами скрывался не искусственный интеллект, а человеческий: по ту сторону экрана сидел живой человек.

Ваш удаленный файл, словно забытая книга в громадной библиотеке, еще может быть прочитан кем-то, кто хорошенько его поищет. Вы стерли только ссылку на него, а сам файл остался. Это можно проверить на собственном опыте. В следующий раз, пока будете копировать файл, спросите себя, почему это так долго по сравнению с моментальным актом уничтожения. Ответ таков: удаление ничего не делает файлу, а только скрывает его. Проще говоря, компьютеры создавались не для того, чтобы исправлять ошибки, а чтобы их прятать — и прятать только от тех, кто не знает, где искать.

Конституционная система только тогда может функционировать как одно целое, когда все три ветви власти работают так, как это было задумано изначально. Когда терпят неудачу все три, но делают это умышленно и скоординированно, результатом становится тотальная безнаказанность. Я сознавал, что глупо воображать, будто Верховный суд, или конгресс, или президент Обама, стремясь в своей политике отмежеваться от президента Джорджа Буша, когда-либо привлекут разведывательное сообщество к ответственности перед законом —хоть за что-нибудь. Настало время уяснить тот факт, что разведорганы считают себя выше закона, и, учитывая, насколько далеко зашел процесс разрушения закона, они правы. Разведсообщество научилось понимать правила системы лучше, чем ее создатели, и воспользовалось этим знанием для собственной выгоды. Они «хакнули» Конституцию.

Япония стала моим «атомным моментом». Именно тогда до меня окончательно дошло, куда ведут новые технологии, и если мое поколение не вмешается, все будет становиться только хуже. Трагично будет, если ко времени, когда мы наберемся решимости оказать сопротивление, оно окажется тщетным. Грядущие поколения привыкнут жить в мире, где слежка — уже не временный эпизод, вызванный «юридической необходимостью», а данность: всеслышащее ухо, всевидящее око и память, бессонная и неотступная.

Теперь, когда вездесущий сбор данных соединился с вечным хранением файлов, все, что остается делать любому правительству, - это выбрать персону или группу козлов отпущения и идти копаться в их файлах, как я копался в файлах агентства в поисках улик соответствующего преступного деяния.

Чем больше я развивал свои способности, тем больше понимал, что у технологий коммуникаций больше шанс успеха там, где технология насилия бы потерпела поражение. Демократию невозможно навязать силой оружия, но ее, вероятно, можно сеять, распространяя кремний и оптоволокно. В начале 2000-х Интернет еще переживал период становления и, на мой взгляд, он предложил более подлинное воплощение американских идеалов, чем сама Америка. Страна, где все равны? Да! Место для жизни, свободы и поисков счастья? Трижды да! Помогло этому еще то, что почти все важнейшие «учредительные документы» в интернет-культуре определяли ее рамки в образах, напоминавших американскую историю. Это был дикий, открытый ко всему новому и подвижный мир, принадлежавший всякому, кто был достаточно смел и дерзок, чтобы в него внедриться; среда, которая мгновенно колонизировалась государством и теми корпоративными интересами, что хотели ею управлять ради власти и выгоды.

Ты исправил ошибку учителя —замечание; ты поспорил с учителем, когда ошибку не признали таковой, – останешься после уроков. Кто-то списал у тебя контрольную, хотя ты никому не давал списывать, - тебе оставаться после уроков, а списанная работа не засчитывается. Отсюда и возникает любое хакерство - уверенность в систематической взаимосвязи между «вводом» и «выводом», причиной и следствием. Потому что хакерство не рождено компьютерами. Оно существует там, где есть правила. Чтобы «хакнуть» систему, требуется знать ее правила лучше тех, кто ее создавал или ею управляет; это эксплуатация уязвимого зазора между тем, как эти люди представляли себе работу системы, и как она работает на самом деле - или как ее можно заставить работать. Обращая себе на пользу все эти непредусмотренные полезные варианты, хакеры не столько нарушают правила, сколько развенчивают их.

В глубоком тоннеле под ананасовой плантацией – на бывшем подземном авиазаводе эпохи Перл-Харбора – я сидел за терминалом, откуда имел практически неограниченный доступ к средствам коммуникации почти каждого мужчины, женщины или ребенка, который хоть раз набрал телефонный номер или коснулся компьютерной клавиатуры. Среди этих людей было около 320 миллионов моих соотечественников-американцев, которые в их частной жизни изо дня в день регулярно испытывали на себе грубейшее нарушение не только провозглашаемых Конституцией США прав, но и базовых ценностей любого свободного общества.

После 11 сентября все американское разведсообщество терзалось чувством вины за то, что не смогло справиться с защитой собственной безопасности, за то, что оно допустило самое разрушительное и деструктивное нападение на страну после Перл-Харбора. В качестве ответной меры его руководители приняли решение создать такую систему, которая уже никогда и ни при каких условиях не даст захватить их врасплох. В основании этой системы должны были находиться компьютерные технологии - достаточно чуждая вещь для их армии крупнейших авторитетов в области политических наук и мастеров делового администрирования. Двери в большинство засекреченных учреждений органов разведки широко распахнулись перед молодыми технарями вроде меня. Гикам выпал шанс вознестись над целым миром!