Заинтересовало. Художественная литература
JaneSmile
- 4 292 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Вот что не говорите, но даже не смотря на манную кашу и принудительный послеобеденный сон, а в детстве было классно! Всё было легко и просто, наклеил лепестки - маникюр готов :-)
Если вам снова хочется вернуться в детство, то эта книга Маши Трауб некий эквивалент машины времени. Даже если вы росли в другой обстановке и в другом месте, вы всё равно узнаете и вспомните что-то своё, личное.
Правда, если вы знаете, что такое промакашка и копирка и для чего они использовались. Это я так мягко пытаюсь намекнуть на возрастную группу :-)
А ещё вы вспомните кучу других милых мелочей детства, типа кольца из фольги или перстня из репяха. Обязательного меню любой поездки в поезде - жареной курицы, завёрнутой в фольгу, варёных яиц и солёных огурцов.
Вспомните туалеты в поездах, советского образца, с педалью, нажав на которую видишь рельсы. А ещё эти восхитительно ужасные переходы из вагона в вагон!
И ещё много - много об осетинских обычаях и устоях.
А история о красном лаке (чего-то меня заклинило сегодня на ногтях...) довела до слёз. И вот я сижу в кафе на Кипре, в ушах аудиокнига, и ем гирос со специей "Слезы".
Книга очень понравилась, но вы это и так уже поняли.

Сборник воспоминаний о детстве в осетинском селе.
Раннее утро, ты бежишь на выгон, а на обратном пути идёшь не торопясь, предвкушая долгий день. Твои губы измазаны ягодами тутовника, ты ребёнок, тебя ждут подружки и домашние дела. Впереди – лето. И долгая жизнь.
Роман типичен для автора, в нём охватываются всё те же темы детства, материнства, культурных традиций, воспитания, морального долга. Какие-то моменты так узнаваемы, что аж сердце щемит.
Часто бывает так, что воспоминания одного человека в корне отличаются от воспоминаний другого. Память у всех разная, она избирательна и придирчива.
Только от нас зависит, запоминаем ли мы только хорошее или, злобно пыхтя, помним только обиды и конфликты.

Если захочется вернуться в свое детство – Вам сюда. Даже если такого желания нет – при чтении вы все равно вернетесь мысленно туда, где деревья были большими – период времени при этом совершенно не важен. И вспомнится только светлое и взгрустнёте совсем немного.
А еще здесь будет много о культурных традициях южного края. Об избирательности памяти и разных видений одного и того же. О детской памяти наконец.
P.S. А еще почему-то, кажется, при написании этой книги автор пытается разобраться в себе. Объяснить самой себе нехватку материнской любви тогда, когда было особенно нужно и свою недолюбленность в детстве - от чувства которого автор не может избавиться до сих пор.

Кольцо, скрученное наспех из фольги или проволоки от шампанского... Какое же счастье тогда обрушилось на голову! То самое, настоящее, которое случается раз или два в жизни. Когда не видишь и не слышишь ничего, когда мозгом управляет не разум, а гормон окситоцин. Когда готов на любое безумство. Когда в сутках вдруг оказывается не двадцать четыре часа, а все сорок восемь, и ты успеваешь жить в два, три раза быстрее, поскольку не ходишь, а летаешь. Пусть недолго этот гормон тоже имеет срок годности, но паришь, не видя препятствий, готовый на все. Любимый позовет прыгнуть с обрыва вслед за ним, и ты прыгнешь не задумываясь. Влюбленные женщины бессмысленны и беспощадны. Они не видят перед собой препятствий. Да вообще ничего и никого не видят лишь своего возлюбленного. Они строят грандиозные планы, сжигают мосты, бросают бомбу в свою прошлую жизнь. И все последующие попытки лишь желание еще раз ощутить то самое счастье, тот драйв и азарт. То ощущение, когда ты способен на все. Заставить землю вращаться в другую сторону? Легко.
Впрочем, есть люди, которые способны испытывать это счастье с каждым новым возлюбленным или возлюбленной. Наверное, именно их и называют счастливыми, имея в виду счастливые идиоты. Влюбленных по самую макушку людей обыватели сторонятся, те недалеко ушли от сумасшедших в поступках, поведении, принятии решений. Они живут не здесь, не сейчас, а где-то в другом мире. А то, что творится в реальности болезни родственников, потеря работы, другие насущные проблемы, отскакивает от влюбленного человека, как мяч от стены. Все становится неважным... Правильно говорят, что во вселенских катастрофах выживут или сумасшедшие, или влюбленные. Они находятся в параллельной реальности. Потом, конечно, наступает прозрение, отрезвление, оказывающееся мучительнее, чем самое сильное похмелье. И человек задает себе вопрос что это было? Пошлость ведь, причем кристаллизованная. Бред какой-то. Как вообще можно было связаться с таким идиотом или идиоткой? Тут гендерная разница не важна. А тогда...

У каждого своя память. Если сравнить воспоминания двух людей об одном и том же событии, получите две разные версии, зачастую противоречащие друг другу. И даже если эти люди находились в одном месте в одну и ту же минуту, все равно будут разные истории. Память защитный механизм, вычищающий из подкорки все то, что может убить, но щедро оставляет то, что заставляет страдать. Тут на помощь приходит еще один защитный механизм наш собственный взгляд, подчас фантазии, которые пусть медленно, но заменяют реальные воспоминания. И уже выдуманные детали обретают статус случившихся в действительности.
«Как ты не помнишь?» может кричать один человек другому. Дочь матери. Сын отцу. Родственники. Любовники. Супруги. «Да не было такого!» отвечает второй и говорит искренне. Его память уже постаралась, зачистив тот самый «больной» фрагмент.
«Ты назвала меня безмозглой дурой!» «Никогда так тебя не называла! Это ты меня поливала матюгами и проклятиями!» — «Да что ты придумываешь?» Все заканчивается скандалом. Кто что сказал, кто как ответил. Что было, а чего не было. И ничего нельзя доказать. Каждый живет в своей памяти.
Почему так происходит? Мне кажется, это по- зволяет людям не сойти с ума, не скатиться в пучину безумия. Обычный механизм выживания.


















Другие издания


