— Какая из кроватей твоя? — спросил Малфой, прикрывая дверь.
Она молча протянула мокрую от чая руку и сжала его пах.
— Черт, Гермиона, — прошептал он и заглушил комнату заклинанием. И они стояли там, лаская и бросая друг друга на грань, пока она не зарыдала от облегчения.
***
Некогда нетронутое изголовье кровати теперь щербилось глубокими, злыми бороздами слова “ОТЧАЯНИЕ”.