Совсем не Робинзон Крузо, или BLM XVIII в.
Прочитав предисловия и вступительные слова (коих, ввиду малого объёма книги, целых четыре штуки), и вдохновившись хвалебными отзывами, я задумался, как же так получилось, что в советском книгоиздании, кое к страданиям угнетенных от капитализма, и тем более угнетенных негров, была очень чутка, эта книга не удостоилась даже минимального перевода, в результате чего на русском она появилась только пару лет назад. Правда, по мере прочтения, все сомнения отпали, ибо передо мной оказалась совсем не Хижина дяди Тома , а максимально просчитанный, насколько это возможно было в XVIII в. маркетинговый залп, имеющий перед собой две цели — коммерческую и политическую. С коммерческой все просто — 9 изданий только при жизни автора говорят сами за себя, а вот о политической придется поговорить подробнее.
Роман стоит на радикально аболиционистских позициях, гневно осуждая рабство. Думаю, ни для кого нет сомнения, что рабство это полноценный бизнес, и как в любом бизнесе есть те, кто на рабстве активно зарабатывают, но есть и те, кто на этом бизнесе много теряет. Разумеется, противодействие рабству как явлению может иметь и моральные основы (хотя, как мы знаем, доказательств обоснованности рабства с точки зрения Библии более чем достаточно, так что здесь все не так просто), но в базисе своем основа будет вполне себе материальная — рабство мешает много кому, подрывает стоимость трудовых ресурсов, плодит социальные проблемы и пр. Фактически, рабство это экстенсивное использование общественного ресурса, которое, хоть и имеет ряд неоспоримых плюсов, способствует деградации других отраслей — именно сторонники этих отраслей и составляют костяк «аболиционистского» порицания. И вот, им в руки попадает такой чудесный дар — африканец (африканец ли? Сомнений в том, что его родина была Африка, очень много, да и описание родных мест мягко говоря напоминает книжку с картинками, а не путеводитель. Вполне верю, что автор таки родился в Южной Каролине, как многие и подозревают, как и сам автор, судя по ранним фиксациям указывал, а в Африку уже «переехал» для пущего нагнетания драмы, и усиления мотива «Потерянного рая»), с книгой, в которой описываются ужасы (ужасы ли?), от которых сердце кровью должно обливаться не только у английской королевы, коей автор тоже успел написать, но и у всей палаты лордов.
Скажу честно — я готов поверить, что какой-то костяк этой книги написал Густав Васа (Олаудой, и это признают даже его сторонники, он стал называться для целей продвижения книги). Но не могу не признать, что после того, как был готов первичный вариант романа, за него сел целый ряд, как сейчас можно сказать «копирайтеров», которые начинили роман таким запредельным количеством актуальной повесточки, что рассмотреть там автора становится решительно невозможно. Похоже, не было политических сил, которые бы автор не поцеловал в своем романе, и не было каких-то теплых для сердца англичанина течений, в которых бы автор не поплавал. Судите сами:
1. Автор христианин, причем истовое верующий. Разумеется, мутный вопрос с англиканской церковью педалироваться не будет, но эта идентичность автора всячески подчеркивается;
2. Автор моряк, что для «Правь Британия морями» среднестатистического поданного английской королевы тоже маркер;
3. Автор участвовал в войне против проклятых французов, разумеется, на стороне какой надо стороне;
4. Автор регулярно спасает сотни белых недотеп, навсегда оставаясь преданный Британскому флагу;
5. Автор прочитал Робинзона Крузо, и решил, что ему тоже нужен схожий эпизод. Эпизод получился смазанный, но, видимо, в биографии ничего лучше просто не нашлось;
6. Автор регулярно подчеркивает на классических примерах превосходство англичан над остальными. Делается это старым как мир приемом — хорошие люди в романе обретают биографию, имена, это достойные члены английского общества, в то время как плохие люди — просто плохие люди, без роду и племени, возможно даже американцы;
7. Автор еще и с музыкой подружился, чтоб наверняка уже;
8. Автор (или его копирайтер) повторяет мотив «Потерянного рая», описывая Африку XVIII в. в таких сахарных тонах, что от первых двух глав можно получить вполне себе настоящий приступ диабета. Глюкоза точно подскочит;
9. Автор успел даже поспособствовать расширению Британии, путешествием на Северный полюс. Может ли сердце нормального британца не возрадоваться, от такого нового члена Британской колониальной империи?
Если б автор играл в покер, он бы собрал себе в 5 каратах штук 10 комбинаций сразу, какой он молодец. И, конечно, во все это решительно никак верить не получается. «Уши» маркетинговых приемов того времени торчат из книги настолько явственно, а автор трактует аболиционистскую (в духе теперешнего БЛМ, ведь негры то все были черные, и рабство плохо не само по себе, а из-за угнетения негров — наверняка, уловили куда ветер дует) позицию с настолько большой ловкостью, пытаясь упомянуть и дать индульгенцию прям все значимым персонам этого движения того времени, и аккуратно поливать сторонников противоположного, что к книге даже возникает легкая брезгливость. Не очень люблю чувствовать себя объектом манипуляции, причем столь примитивной.
Что касается языка книги — с ним все тоже не очень. Возможно, всему виной не самый лучший перевод, а возможно и первоисточник был не самого лучшего качества в плане стиля (если гипотеза о том, что над ним работала целая группа людей, приводя его в чувство, верна, то в целом качество языка объяснимо). Один из немногих случаев, когда приложения к работе намного интереснее и лучше и по содержанию, и переведены, чем сама работа.
Если «Удивительное повествование...» должно было стать событием, то это могло произойти только в XIX в. И понятен скепсис советских издателей — выдавать за чистую монету британскую поделку, перекачанную духом собственного величия Британской колониальной империи, да еще густо присыпанную религиозной компонентой (кою вымарали даже из Робинзона), в наших широтах все-таки не стоило. А если убрать всю эту шелуху, книга превратится в тонюсенькую брошюрку, кою и издавать то стыдно. Поэтому судьба данной книги в России отчасти стала понятна — это внутреннее явление британской полемики относительно рабства, и к нам оно какого-то серьезного отношения не имеет. Стоит ли иметь перевод на русский язык — я считаю, что любая культура становится богаче от любых текстов, поэтому перевод на русский приветствую, но вот зачем это сейчас читать, увы, категорически не понимаю. Лучше Робинзона Крузо перечитаю.
111 понравилось
