
Электронная
399.99 ₽320 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Вненаходимость — это когда формально советские граждане присутствуют на собраниях, слушают официальные речи и лозунги, но всерьез их не воспринимают, а потом идут домой и тратят время на то, что действительно интересно: читают, изучают языки, занимаются йогой, спортом или оздоровительными практиками, ходят в походы, поют под гитару. И так оно и было. Книжка словно перенесла меня в детство. Я узнала и чайный гриб, и прибор живой и мертвой воды, и дыхательную гимнастику, и акупунктурные точки, и темно-синие книжечки общества «Знание» о тунгусском метеорите, Бермудском треугольнике, снежном человеке и прочем невероятном, что всемогущая наука не сегодня-завтра непременно разгадает. Реально этим были заняты умы. Наука на стыке сказки и эзотерики, и голос Капицы из телевизора.
Однако автор книги не просто делает обзор идей, увлечений и практик советских интеллигентов — тут философский замах с попыткой объяснить истоки и логику. Классификация. Три источника и три составные части советского интереса к невероятному. Три периода: космическая идея (50–60-е), ЗОЖ (70-е), парапсихология (80-е). Экстрасенсы из тв не сами по себе появились, воду заряжающие, это не перестроечная пена, а логическое развитие советского спроса/предложения на чудесное. И надо осознавать, что наследие это, особенно касающееся околомедицинских практик, всяких массажеров с колючками и тренингов с поверхностным/глубоким дыханием, тащится за нами до сих пор, практики эти давно и надежно коммерциализированы, несмотря на отсутствие исследований и доказательной базы.
Книжка имеет ностальгический эффект, помогает включить критическое мышление и взглянуть на прошлое и настоящее с точки зрения здравого смысла. А еще ее просто интересно читать, поскольку она при небольшом объеме вобрала в себя много фактического материала.

В наш век сложно удивить чем-то неестественным, волшебным или мистическим. Называйте это как хотите. Помню, что на рубеже 80 – 90-ых было распространено слово «паранормальные». СМИ постоянно будоражили народ то об НЛО, то о чудотворствах экстрасенсов, либо просто сообщали о снежном человеке. Но к середине 90-ых уже никому это стало неинтересно. Настолько, что сейчас, вспоминая советское прошлое, меньше всего задумываешься о том, что советские граждане верили в невероятное. Потому что создан образ СССР, в котором царила научность. Коммунизм строился на принципах диалектического материализма, где не было места целителям и инопланетным тарелкам. Данная книга оповергает такое представление. Читая отзыв на Лайвлибе, я подумал, что ведь это тоже частичка ушедшей эпохи, которую не стоит забывать.
Издание карманного формата объемом 234 стр. Текст мелкий. С форматированием проблемы. Одни цитаты выделены еще более мелким шрифтом и сужены по ширине, другие просто в тексте. По содержанию и объему различий в них нет.
Автор поэт и литературный критик. Несмотря на это, словно историк он досконально погрузился в тему. Каждая страница изобилует ссылками на источники. Начиная от периодики (газеты и журналы) и заканчивая монографиями, изданными в советское время самиздатом. Автор находил современные статьи из сборников каких-то локальных конференций, проходивших в областных центрах, а не в Москве или Питере.
Поэтому к основному содержанию книги особых претензий нет. Автор рассматривает период с 1947 г. (год, когда были опубликованы первые статьи, что Тунгусский метеорит – это взрыв инопланетного космического корабля) по конец 80-ых. Без точной даты, потому что больше уделено внимание времени до перестройки. Тем самым автор показал, как зарождалось и расцветала в Союзе вера в невероятное, которая бурно выплеснулось в перестройку и передалось в 90-ые. Исследователь не просто рассматривает происхождение тех или иных псевдонаучных идей, а связывает их с историческим контекстом. – Как влияли освоение космоса, успехи в экономическом развитии Союза и застой во внутренней политике. Подогнана и социальная база. – Носителями были резко увеличившиеся в численности образованные люди – инженерно-технические работники.
Это только часть смысла книги. Есть другие смыслы, которые в духе книги можно назвать криптосмыслы, далее поймете, почему так высказался.
Во-первых, обращает на себя внимание, что автор почти не дает критических оценок всем описанным увлечениям в паранормальное. Если о критике концепций посещения Земли инопланетянами еще говорится, о неоднозначности отношения официальной медицины к йоге упоминается, то про всякие экстрасенсорные представления нет критических замечаний. Но при этом в обратном порядке возрастает подробность описания содержания этих направлений. Поэтому невольно возникает вопрос – не пытается ли автор, пробудить в современном читателе интерес к паранормальному?! Тем более что многие из инициаторов были людьми образованными, часто с учеными степенями. У нас в стране очень верят ученым, особенно если они имеют приставку кандидат, доктор или даже профессор (разницу между профессором и доктором в основном не знают). То, что сей товарищ может быть специалистом в совершенно иной области, пусть и с медицинской ученой степенью, это уже в учет не берется. Хочется верить, что это моя предвзятость, но несколько слов хотя бы в конце книги, что все рассказанное за редким исключением лженаучно, отсутствует.
Во-вторых, автор довольно критично относится к самим советским людям. Порой складывается ощущение, что читаешь работу неомарксиста. Например, стр. 78:
Разбирать цитату можно долго. Начиная с того, что не может быть никакого нового антропологического типа. И что теневой рынок стал складываться еще в сталинские времена. Главное, что бросается здесь в глаза, это термин «криптобуржуа».
Что за это зверь такой, тайный буржуй?! Смешно, что вездесущий интернет с якобы спасительным ИИ ничего об этом сказать не может. Он либо делает отсылки на данную работу и рецензии, либо … предлагает купить печь крипто буржуйку. Но автор в конце книги дает объяснение на стр. 228:
Вот так миллионы советских тружеников автор легко записал в неких криптобуржуа. Помните деда перед Новым годом, который репортеру на вопрос о ёлочке пожаловался о проблемах питания в своем доме? Он был директором небольшого муниципального предприятия с советских времен. Нужно было объяснить, что он криптобуржуа, и то, что он кое-что доедает без соли, его собственная вина, неправильно выстроил бизнес стратегию. Если обсуждать это без сарказма, хочется спросить автора – чего он желал видеть в советском человеке? – Что бы он свое здоровье, жизнь положил ради мифической мировой революции? А зачем?! Почему жизнь в материальном благополучии — это грех? Ведь правители Союза, начиная с Ленина, одним из стимулов для народа всегда ставили неминуемый приход материального благополучия. Также я вижу за использованием псевдонаучных терминов стремление выделить себя – автора, поставить выше читателей.
Кроме того, обсуждая тему с целебными травами, автор чудесным образом связывает с русским национализмом, приплетая в ряды пионеров этого порока ряд советских писателей. Мол в произведениях, восхваляющих русскую природу и деревню, скрывается национализм! Я же не понимаю, почему национализм может быть пороком. Если здраво рассуждать, то отстаивание интересов государствообразующего этноса, вовсе не означает неминуемую борьбу с меньшими народами. Происходит подмена понятий! С чего это русский должен не любить свою природу, домик в деревне, этот суперспасительный подорожник? А что ему любить – небоскреб в Нью-Йорке, кишлак в Средней Азии и мексиканский кактус? Там есть кому это любить. В общем, я не понял смысл нападок на советских людей.
Очевидные недостатки работы. Не раз, характеризуя тех или иных зачинателей направлений невероятного, автор будет ссылаться на времена до Великой отечественной. Стоило обговорить, что предпосылки складывались раньше 47 года.
Слабо учитываются зарубежные подобные тенденции, хотя исследователь периодически ссылается на влияние иностранных авторов. Логично, потому что СССР не жил в изоляции. Складывается впечатление, что в плане увлечения псевдонаучными идеями советские люди шли в ногу с Западом.
Опущены истинные причины веры в паронармальное. Считаю, что истоки всего уходят в первобытную древность. Тысячелетиями человек жил словно в мире фэнтэзи, и отказаться от веры в мистическое только из-за того, что наука это не подтверждает – непросто. Поэтому увлечение мистицизмом надо искать не только в учете социально-политических причин, но и в психологии человека, задавленного научно-техническим прогрессом.
Вывод. Не смотря на перечисленные мною неоднозначные моменты в книге, исследование понравилось. Потому что очевидная цель – познакомить с одной из духовно-культурных сторон жизни советского человека, здесь отчетливо показана.

На Марсе есть растения, только фиолетовые. Йети существует. В районе Тунгуски упал не метеорит, а космический корабль. Человек силой мысли может вылечить себя от любых болезней… Нет, это не заголовки желтушных газет недельной давности, а гипотезы и утверждения, которые активно обсуждали и в которые верили в советское время.
Неожиданно, но да: волна популярности необъяснимых и невероятных вещей в стране началась далеко не в 90-е годы. И ее даже можно логически объяснить, опираясь на культурные, социальные и другие особенности того времени. Именно это и пытается сделать в своей книге Алексей Конаков. Автор проделал кропотливую работу по сбору материала: здесь есть цитаты из газет, отрывки из личных переписок, фрагменты серьезных научных работ, отсылки на художественные тексты и кинематограф. Список библиографии в конце издания по-настоящему впечатляет.
Еще одна особенность текста заключается в том, что у него стройная и понятная структура. Всего в книге три раздела, посвященных трем явлениям (или меридианам, как их называет Конаков): увлечению космосом, зацикленности на здоровом образе жизни и скрытым резервам человеческого организма. Разные по форме и содержанию, они оказываются близки по происхождению и степени распространенности в определенных кругах.
Во-первых, многие псевдонаучные точки зрения, которые бытуют и сейчас, появились после Великой Отечественной войны. Во-вторых, развивались и на полном серьезе обсуждались они не просто людьми с высшим образованием, а самым настоящим цветом советской интеллигенции ― физиками, инженерами, лингвистами, биологами и другими. На этом факте Конаков заостряет отдельное внимание, скрупулезно перечисляя регалии сподвижников той или иной идеи. Немало в книге уделено и реакции на необъяснимые вещи со стороны государства, а также ее трансформации с течением времени.
Данное исследование представляет собой небанальный срез послевоенной эпохи, в котором с любопытного ракурса показана смена настроений и увлечений советских граждан. Хочется рекомендовать его всем увлеченным историей СССР (или необъяснимыми фактами), но с одной ремаркой. Книга интересная, но не развлекательная; в ней действительно много ссылок, перечислений и цитат. Хотя мне сложно назвать это минусом, скорее наоборот.

Успех любой идеи определяется тем, насколько долго она занимает умы, не устаревая и не вытесняясь другими идеями.

В цветущем многообразии оздоровительных практик отражается многообразие советской криптобуржуазности как таковой: индивидуализм (не соревновательный, но оздоровительный бег трусцой), самодисциплина (голодание ради здоровья), потребление (покупка мумиё на черном рынке), частная жизнь («омагничивание» воды и выращивание чайного гриба на кухне), некоторая независимость от государства (посещение полуподпольных занятий йогой). Важной темой становится развитие детей.
Таким образом, после четырех десятилетий блужданий между Марсом и Тау Кита, тунгусской тайгой и памирскими горами, местами посадки НЛО и сбора мумиё, дискурс о «невероятном» признает, что максимально «невероятным» феноменом является простой позднесоветский криптобуржуа.
Этот криптобуржуа сам себе и аптека, и космос, и заначка на черный день. Надежно укутанный в свое биополе, располагающий «внутренними резервами» (будь то запасы консервов, удачные знакомства, полезные связи, мелкий повседневный блат, свободное время на работе, полулегальный доступ к дефицитным благам и проч.), здоровый, циничный и самонадеянный, он, кажется, внутренне абсолютно готов отказаться от давно надоевших ему коллективизма и социализма, чтобы уйти в собственное автономное плавание.
Можно было бы сказать, что на всем протяжении своей истории, от начала пятидесятых до конца восьмидесятых, «советское невероятное» двигалось от Циолковского к Чижевскому. Чем больше криптобуржуазная идеология спокойствия, достатка и личного здоровья пронизывала общество, тем быстрее шел грандиозный «разворот космоса» в умах и душах людей. Космос по Циолковскому был целью (а крепкое здоровье и возможное овладение телепатией – лишь вспомогательными средствами для достижения этой цели). Космос по Чижевскому, наоборот, был причиной, – так как своими лучами и волнами влиял на человеческое самочувствие (которое приходилось потом улучшать, обращаясь к помощи диет и экстрасен- сов), – и именно это понимание космоса победило в позднем СССР.

Еще одним крайне востребованным потребительским товаром становится в эпоху развитого социализма человеческое здоровье.
Медленный, размеренный, очень комфортный бег, не преследующий никаких целей, кроме «достижения здоровья», прекрасно характеризует атмосферу позднего застоя.
Все грандиозные проекты и утопические мечты давно кажутся смешными. В глобальном смысле ничего нельзя изменить, обновить и улучшить; всякое движение вперед непредставимо (да и не нужно), но зато можно бежать трусцой вокруг парка, чтобы сохранить и преумножить главную ценность эпохи – здоровье своего собственного тела.
тайные черты советской буржуазности связаны скорее с отказом от мобилизации (типичной для первых сорока лет существования СССР), с возрастающей ценностью частной жизни, с набирающей силу идеологией индивидуализма, с простыми радостями потребления – и с тем, что в качестве самых важных проектов рассматриваются уже не построение коммунизма или дальнейшее развитие «развитого» социализма, но работа над собственным телом и забота о потомстве.
Вот почему «мода на здоровье», о которой писали еще в 1971-м, через десять лет становится почти одержимостью.


















Другие издания
