Я хотел убить небо. Автобиография Кабачка

«Я всегда хотел убить небо, с раннего детства. Когда мне исполнилось девять – попробовал: тогда-то я и познакомился с добродушным полицейским Реймоном и попал в „Фонтаны“. Здесь пришлось всем объяснять, что зовут меня Кабачок и никак иначе, пришлось учиться и ложиться спать по сигналу. Зато тут целый воз детей и воз питателей, и никого из них я никогда не забуду!» Так мог бы коротко рассказать об этой книге её главный герой. Не слишком образованный мальчишка, оказавшийся в современном французск...

Жанры

Купить эту книгу

Бумажная

695 ₽579 ₽

Купить-17%

Бумажная

695 ₽579 ₽

Купить-17%

Рейтинг LiveLib

4,2

229 оценок

5
48%
4
37%
3
12%
2
3%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 259Хотят прочитать 440

Рецензии

ortiga
27 августа 2019
Если бы я не убил маму, я бы так никогда и не узнал, что такое горы.
Познакомьтесь: это 9-летний Икар по прозвищу Кабачок. И он действительно убил свою маму, совершенно случайно. Папы у него тоже нет, и теперь мальчик определён в приют "Фонтаны".
Дети там абсолютно разные. У кого-то тоже нет родителей. У кого-то они есть, но лучше бы не было (как пример - папа растлевает дочь при полном попустительстве мамы). У каждого своя боль, но объединяет их одно - желание быть нужными и любимыми.
Приют показался мне милым домом. Свой повар, готовящий вкусняшки. Подарки на день рождения. Ласковая воспитательница. Постоянные выезды на экскурсии, и в музеи, и в цирк, и даже на лыжный курорт. Понятна мысль Кабачка из приведённой цитаты. Он бы много чего не увидел, при том что порот был бы регулярно.
Лёгкая по чтению книга, по содержанию вроде должна бы быть тяжёлой, но на самом деле тоже всё довольно легко. Что-то мне подсказывает, что в наших приюта всё не так радужно.
Одноимённый мультик не смотрела, но планирую.
Читать далее
37 понравилось
0
809
YuliyaSilich
7 мая 2019
Досада месяца.
У меня складывается стойкое впечатление о том, что не стоит доверять отзывам, и не только потому, что люди мыслят на разных языках и разными формами, но и потому, что всё чаще книжные обозреватели навешивают ярлыки, зачастую несправедливые, на те или иные произведения и их авторов, руководствуясь личной заинтересованностью. Галина Юзефович находит автобиографию Кабачка «историей правдивой, согревающей, пронзительной и обнадеживающей». «Да, ладно!» - восклицаю я в сердцах и абсолютно точно понимаю, что никогда не предложу своей дочери, равно как и другим детям старшего школьного возраста, читать эту «пронзительную историю» пестрящую такими понятиями как: «импотент», «кошка драная», «женщины тяжелой судьбы» и описаниями:

И она не стесняется задирать юбку и разевать рот пошире, чтобы месье засунул туда свой язык!

Однажды папа спросил меня, чем мама занимается по вечерам, и я сказала, что она штопает сердца мужчин…
…мама тогда переспросила: «Это я-то девка подзаборная? А ты тогда кто со своим бессмысленным отростком, который годится только в туалет ходить?...

Перу – это где? – спросила Алиса.
Примерно там же, где Россия, - наугад ляпнул я.
Моему стереотипному мышлению непостижимо, как 9-ти летний мальчик может всерьез верить в то, что выстрелом из револьвера можно убить небо?!!!

Вот его размышления: мать Кабачка

выпивает – и давай ругаться на небо и бить меня, даже когда я ничего плохого не сделал.
И я в конце концов начинаю думать, что небо и мамины побои – две части одного целого.
И если я убью небо, мама успокоится, и тогда я смогу с чистой совестью смотреть телевизор и не бояться, что мне за это влетит по первое число.
Дальше больше... Вместо неба Кабачок убивает свою непутевую мамашу и, что характерно, никакого раскаяния, чувства вины, жалости нет и в помине. Ведь если бы он случайно не убил маму, то в последствии с ним не произошло бы столько хороших событий: он не попал бы в «Фонтаны»; не приобрел много друзей; не встретил и полюбил Камиллу, с которой можно целоваться в губы при любой возможности; никогда не увидел бы море...
Как в ребенке столь примитивнейшего умственного склада могут мирно сосуществовать незнание простейших понятий, избитых фразеологизмов (например, «воспитатель» для 9-летнего Икара – питатель) и глубокие философские наблюдения? И да, я никогда не смирюсь с мыслью о том, что нормальный ребенок, застреливший свою мать, пусть и случайно, не может не переживать и не испытывать чувства вины.

Знаешь, иногда мне снится, что я всё ещё живу с мамой. Я не рылся в ящиках комода, не играл с револьвером. Она по-прежнему разговаривает с телевизором, и я всё время один…

…и я очень радуюсь, когда просыпаюсь и понимаю, что однажды я всё-таки порылся у неё в комоде.
Чем же книга всё-таки хороша? Реалистичностью, интересными цитатами, хэппи-эндом.
Видимо, разделяет не пропасть, но разница уровней: не понимаю, как оценивать данное произведение, рассчитанное на старший школьный возраст 12+, поскольку в моем сознании оно никак не подпадает под определение «детская литература»?
Подросткам, однозначно, не рекомендую, а взрослые ничего нового не почерпнут: примитивно, обыденно, узнаваемо. Мне жаль потраченных денег и времени, лучше бы приобрела для ребенка более стоящее печатное издание. Это не та книга, которая станет бесценным экземпляром в нашей библиотеке.
Читать далее
30 понравилось
1
804
Nekipelova
16 мая 2024
Мы жили вместе, стояли, как кегли.
Книга про то, как однажды мальчик Икар захотел убить небо, но убил маму. Откройте все отрицательные рецензии на книгу, прочитайте их и не читайте книгу. Действительно, лучше не читайте, если вы согласны с тем, что мальчик, убивший маму должен был страдать, мучаться, оказаться в ужасном приюте, где даже еды толком нет. В книге ничего этого нет и это прекрасно демонстрирует разницу в мировоззрениях русских и французов. (на самом деле такие приюты во многих странах существуют, как и хорошее, ласковое отношение к детям)

Мы рады за вас, но сами не понимаем, как жить дальше. Вы напомнили нам, какие мы все тут никчёмные: наши крошечные мечты уместились бы в спичечный коробок. Мы жили все вместе, жались друг к другу, учились читать по губам, изобретали собственный язык, стояли бок о бок, как кегли, а сейчас вы собрались уезжать, и это как будто удар шаром по кеглям, всё рушится. Мы все попадали и пытаемся подняться.
Перед нами девятилетний мальчик Икар, мама которого сидит перед телевизором, пьет пиво и ругается на всех, включая небо, за то, что не дают ей хорошо жить. Иногда и ребенка бьёт, потому что он тоже виноват, задает странные вопросы и не понимает всей тяжести положения и существования. Да, ему целых 9 лет, а он выглядит иногда каким-то странноватым, он постоянно задает вопросы, не знает очевидных вещей и не понимает, о чём люди вокруг говорят, но он тоже много смотрел телевизор и у него есть пример для подражания и действия. И очень легко повесить на него ярлык "умственно-отсталый", "кретин" или что-то еще из такого же рода, очень легко и так и хочется это сделать, но стоит повнимательнее вчитаться и подумать, а каким мог быть социально-неадаптированный человечек, которого никто не любит, нет друзей и он должен взвешивать каждое своё слово с самым близким человеком? Молчание — золото. Кабачок слишком рано узнает цену этой пословицы и когда ему удается наконец-то заговорить, то в нем прорывается плотина.
Он убил маму и оказался в приюте, где еще 9 детей с такой же непростой судьбой и для этих детей мир не состоит ни из игрушек сладостей, подарков и улыбок. Они знают, что взрослые запирают детей в шкафах, мамы штопают сердца, остаются голодными, избитыми, изнасилованными и многое другое, что никак нельзя рассказывать в детской литературе и детям. Нельзя? А как они узнают, что существует другая жизнь? Что дети имеют право на любовь? Эта книга не побоялась рассказать обо всём этом прямо и без непонятных намеков, хотя детям может быть что-то непонятно и они станут задавать неудобные вопросы, как и Кабачок. А ответить на все эти вопросы очень сложно, потому что никакими усилиями нельзя сделать так, чтобы дети не плакали и не страдали.

Мне бы надо сделать себе татуировку «Не бросать! Хрупкое» для всех, кто смотрит, но ничего не видит.
Совсем недавно читала Гофмана, который в "Житейских воззрениях кота Мурра" утверждал, что родной отец лучше воспитателя. Если вы согласны с этим утверждением, то проходите мимо книги, ведь в ней этот тезис опровергается на каждой странице. Эта история о детях, которые впервые пробуют конфеты, едят нормальную еду, ездят на экскурсии, учатся улыбаться, влюбляются, обретают друзей и видят, что взрослые бывают разные. Книга о потерях и приобретениях, о свободе и любви, вкусной еде и радостях жизни, о детях и взрослых, о первой любви и поцелуе. Она не сиропная и не ванильная, в ней родители садисты не становятся ангелами и не перевоспитываются, не получают по заслугам, она о том, что ребенок выдержит многое, но он очень хрупок и, когда сломается, то никто этого и не заметит. И о тех детях, которые однажды остались без мамы. Их мечты умещаются в спичечный коробок и они хотят научиться жить дальше. И о людях, которые помогают им не просто выжить, а снова научиться мечтать, доверять и любить.

Всё равно мамы — это теперь не для нас
– Папы никогда не пишут на открытках, – заметила Беатриса. – Это мама пишет: «Папа и мама тебя целуют». Папы целуют только на открытках, а в жизни они бьют маму и запирают маленьких девочек в стенном шкафу.
Читать далее
21 понравилось
0
161