Надо срочно прочитать! Fiction
Vladilen_K
- 842 книги
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
Последний и, к сожалению, незавершенный роман Константина Крылова. Утопия о русских и для русских. Увлекательно, интригующе, так живо, с такими яркими и сочными персонажами, в особенности образы жалких россиян до боли правдоподобны и так контрастируют с гордыми, свободными, всегда подчеркнуто вежливыми русскими. Роман - смесь утопии с альтернативной историей. Для тех, кто часто задумывается над вопросом о том, какой могла бы быть наша история, если бы большевицкая власть длилась не 70 лет, а раза так в два меньше. Финал открыт, его по сути нет, роман не окончен, так что каждый может сначала погрузиться в такую сказочную историю о России для русских и по-русски, о многом задуматься и додумать финал по мере своей фантазии.

Я всегда любила Крылова мыслителя и публициста и была равнодушна к его худлиту. Но Третий человек поразил меня даже на фоне тонн прочитанного, от Полякова и Чудиновой до Водолазкиных и моря либерфикщн. Это яркая утопия и антиутопия, фантастика и реализм в одном томе. Незабываемые образы персонажей РФ, от которых иногда сжимаются кулаки, и до слез прекрасные РУССКИЕ России в параллельной реальности.
Ах, как хотелось бы в ней оказаться.
Финал открыт. Надеюсь, автор не так его задумал, как Аксёнов в Острове Крым.
И как же нам не хватает Крылова-Харитонова.

комментарий:
Главы, посвящённые Русским Владениям, напечатаны алфавитом, принятым в этом государстве. На моей клавиатуре многих букв этого алфавита нет, т. к. я нахожусь в параллельной вселенной. Эти буквы я заменил привычными. Но орфография в этих двух вселенных одинаковая, поэтому одну ошибку в приведённом отрывке я исправил. Думаю, автор не стал бы возражать.

К слову «улица» была пририсована спереди буква «в». То ли ради украинизации, то ли из хулиганства. Хотя – подумал Павел, – в чем разница? Украинство – это и есть хулиганство. Которое советская власть то насаждала, то слегка окорачивала, в зависимости от нужд момента. Но всегда чувствовала внутреннее родство, близость к чубатой сволоте.

Такую фуражку - только новенькую, чистенькую - и он носил когда-то. Очень давно, когда учился в Первой Киевской Гимназии. Сейчас там, наверное, расположилась какая-нибудь советская контора. Павел не знал точно, какая. Он просто не мог заставить себя дойти до угла Владимирской и Университетского. Хотя их, кажется, переименовывали? Он напряг память: ах да, теперь это Короленко и Шевченко. На Университетском стоял памятник графу Бобринскому. Большевики его сломали. Что там сейчас? Кажется, ничего. Но это пока. Место уж больно подходящее. Если совдеп протянет ещё лет десять, туда вструмят бюст какого-нибудь советского головореза. С имечком вроде "Резник", "Потрошидзе" или "Прикопайло". Или, скажем, "Щорс". Эту жуткую, марсианскую фамилию он недавно от кого-то слышал.











