!!! Книги, которые я добавил на LiveLib.ru
AlexWolkow
- 3 402 книги

Ваша оценка
Ваша оценка
Эта книга, с вынесенным в заголовок парадоксальным названием, имела весьма и весьма незавидную историю. Её тираж, отпечатанный в Германии, был целиком утоплен в гамбургском порту, а её автору пришлось потом долго и упорно доказывать в тех же самых судах, что он "не верблюд" и не является более ни антисемитом, ни нацистом.
Для справки.
Тема пересмотра (ревизии) истории Второй мировой войны набирает всё бОльшую популярность в Европе. Литература на данную тему считается ревизионистской и запрещена во многих странах (прежде всего в ФРГ), авторы таких книг часто подвергаются штрафам, санкциям и даже тюремному заключению. Однако на самом деле ревизионисты не отрицают сам факт уничтожения евреев в концлагерях нацистской Германии. Они оспаривают 2 постулата: а) число убитых в 6 млн. человек и б) сам факт целенаправленного уничтожения еврейского населения. Причина: все газовые камеры были построены уже оккупационными властями после разгрома нацистов. В свою очередь, ни в одном из документов 3-го Рейха "окончательное решение еврейского вопроса" не было сопряжено с уничтожением евреев. Проще говоря, речь шла о депортации. У меня нет возможности далее остановиться на деталях споров ревизионистских историков с "традиционными" - пусть каждый сделает для себя выводы сам, если будет возможность и желание ознакомиться с подобного рода литературой. Но вот что по настоящему интересно: у Х. Карделя "запретная составляющая" где-то около 10%, да и то "засунута" в конец книги, что, впрочем, не спасло ни её, ни автора от судебного преследования.
Книга эта, если говорить о впечатлении от прочтения, написана любопытным языком. В ней действительно много упоминаний малоизвестных фактов и фамилий из жизни фюрера, однако нарочито мало места отведено самым крупным вехам ВМВ, например, Сталинградской битве. Вдобавок автор непрофессиональный историк, ну и просто человек, которому свойственны заблуждения. Однако его любознательность, стремление разобраться в проклятых вопросах мировой истории, лично у меня вызвали уважение.
Ну и в самом деле, Гитлер для подавляющего большинства современных историков представлен в 2-х весьма ограниченных ипостасях: а) воплощение вселенского Зла и б) карикатурный образ недалёкого, посредственного правителя. Кардель предлагает свою трактовку: фюрер не с Марса прилетел и не был пришельцем - а как политик он был решительным и прагматичным. Однако, как и любому человеку ему были свойственны ошибки и заблуждения. Гитлер как человек... звучит для многих дико. И в это трудно поверить: юный Адольф безутешно рыдает над гробом матери, нежно заботится о своей сестре, собирается прыгнуть с моста в результате несчастной любви, сжимает в ярости кулаки от бессилия, после того как был отвергнут родственниками еврейского происхождения... Много таких открытий чУдных таит книга Карделя для непосвящённого читателя.
И в заключении: чем же являлся нацизм как явление для автора данной книги? Ответ на этот вопрос был бы спойлером. И это, по моему, главная изюминка такого спорного и неоднозначного исследования.
Коротко об авторе и его книге
Хеннеке Кардель (Hennecke Kardel, 15 июня 1922 - 24 июня 2007) родился в Фридрихштадте, Германия.
Кардель во время второй мировой войны воевал на Восточном фронте, попал в плен, на территории Литвы бежал из плена. Вернувшись в Германию, задумался о причинах мировой войны. Беседы с людьми различных национальностей, в том числе евреями, изучение тщательно скрывавшихся архивных документов позволили ему сделать вывод о том, что верхушка гитлеровского рейха состояла из людей, в крови которых была значительная доля еврейской крови.
Это вызывало и вызывает у неосведомленных людей по крайней мере недоумение, ибо Гитлеру и его подручным приписывается стремление уничтожить евреев в мировом масштабе. Результаты исследований и легли в основу книги, впервые изданной в Женеве в 1974 году.

Старый Франкенбергер отложил сигару и прошелся по комнате.
«Послушайте, юный друг, – начал он. – То, что мы платили за Вашего отца, это верно. Но никто не может сказать, что он происходит от нас. Говорят о моем отце. Но кто скажет, что это в самом деле был он? Разве что Ваша бабушка, но не будем говорить о ней».
Он помахал рукой в воздухе, а молодой Гитлер стоял с открытым ртом.
«Послушайте, – снова заговорил Франкенбергер. – Я не меценат, я в этом не разбираюсь. Но, знаете, у нас в Вене есть столовая для наших стариков. Не хотите ли там работать?»
Гитлер взял свою папку, кивнул головой и вышел, не сказав ни слова. Он выбежал на улицу, потом остановился, достал акварель с синагогой, разорвал ее и выбросил клочки за изгородь. Он побежал дальше, снова остановился, сорвал с себя черный лапсердак, вернулся и выбросил его вслед за клочками картины. Он повис на кусте, на котором цвели красные розы.
«Я вышлю их обратно в пустыню! – угрожающе прокричал он на нижнебаварском наречии и потряс кулаком. – Пусть уходят туда, откуда пришли. Я вышлю их в пустыню, всех!»

Он пошел на еврейское кладбище Вены в поисках могилы, но нашел несколько надгробных камней с фамилией «Франкенбергер», а рядом другие, с фамилией «Гитлер». Потом он купил почтовую открытку с видом венской синагоги и нарисовал с нее акварель, которая хорошо получилась. На следующий день он приобрел лапсердак и направился через ухоженный сад к вилле Франкенбергера в венском пригороде Хитцинг. Ему открыла дверь девушка, которая провела его в салон. Ступая по большому ковру, он подошел к креслу в углу и положил на него пачку своих рисунков, акварель с изображением синагоги – сверху. На стене висели портреты предков. Он смотрел на них: такой же, несколько великоватый и слегка изогнутый нос, что и у него, а также у его сводного брата Алоиза и сводной сестры Анжелы, которые родились от другой матери. И тут вошел Франкенбергер, мужчина лет шестидесяти, ухоженный и упитанный. «У него такой же большой нос, – отметил про себя молодой Гитлер, – фамильный признак». Это придавало ему храбрости.

Красивая старшеклассница с пышными формами, Гели, которая хотела заниматься музыкой, переехала к дяде Адольфу в его большую мюнхенскую квартиру. Дальнейший ход событий был вполне естественным, и в конце лета 1931 г. Гели обнаружила, что беременна. Она очень обрадовалась, но дядя Адольф приказал сделать аборт. Долгие споры достигли кульминации, и однажды утром в сентябре мать Гели подслушала, как ее дочь в отчаянии бросила:
«Ты слишком начитался своего Менделя. Законы наследственности, законы наследственности! Ты боишься, что наша еврейская кровь пробьется наружу и родится кривоногий курчавый ребенок. Какая же ты дрянь!»
И Гели выстрелила себе в сердце.

















