
Электронная
649 ₽520 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Этот рассказ явно не из тех, что заставит расслабиться и насладиться тишиной и спокойствием. Нет. Произведение «Дрейфуя у островков Лангерганса» накаляет обстановку до такой степени, что можно легко обжечься. Рассказ заставляет думать и следить за развитием событий, чтобы не упустить сюжет из-за неординарного подхода автора к повествованию.
В самом начале герой осознает себя Моби Диком – Ахавом. Это нечто целое, где каждая частица жаждет уничтожить друг друга. Здесь уже сливаются не только суицидальные мысли и постепенное раскрытие замысла. Таким образом автор создает кольцевую композицию, давая отсылку к финальной сцене.
«ПУТЬ, ПО КОТОРОМУ ТЫ СЛЕДУЕШЬ, СЫН МОЙ, ТЕРНИСТ, НО В ЭТОМ НЕТ ТВОЕЙ ВИНЫ.»
Может показаться, что автор ведет абстрактное повествование, не позволяя «окунуться» глубже для наиболее детального рассмотрения все картины. Нет. Харлан Эллисон дает достаточно информации для возможности понять все. Автор дает время поразмышлять над Лоуренсом Талбо, который по описанию походит на вампира. Поведение его кажется странным и слегка жутковатым.
Поиски героя собственной души принимают интересный разворот, когда появляется объявление от некой несуществующей службы, которая готова предоставить координаты его души и путь к ней. По сути, как может быть потеряна душа, находящаяся внутри тела? Но ведь наличие поисков говорит об отсутствии души. Именно так выражен конфликт с собственным «Я». Или с несколькими «Я»? Невероятно интригующие размышления, которые дают возможность не только прочитать произведение между строк, но и проанализировать себя.
По наводке этой якобы несуществующей Консультационной Службы герой обращается к Виктору, который находит решение проблемы.
Его действия приводят к ошеломляющим результатам. Внутри себя Талбо находит не себя же самого, а личности трех женщин. Подобные развороты сюжета не позволяют оторваться от рассказа, они заставляют читать в запой.
Герой настолько проникается эмоционально и психически судьбами и историями его же личностей, что хочет погрузиться в анабиотический сон и позволить одной из этих личностей, Марте Нельсон, предоставить возможность прожить жизнь.
Развязка максимально непредсказуемая. Моби Дик-Ахав разделяется на несколько частей, дает возможность существовать жизням Талбо, Марты и другим, которых, по сути, не было. Поиски души как раз и заканчиваются таким образом. Желанием разделиться не несколько частей.
Рассказ сложен для восприятия, но он хорош тем, что дает пищу для размышлений и анализа. Для создания этой истории нужно быть как минимум гением.

Рассказ от автора, в свое время получившего первый в истории супердубль: "Хьюго" и "Небьюлу", правда за другой рассказ. За данный хоррор он получил только "Хьюго".
Если жюри премий прочло предисловие автора к русскому изданию рассказа, оно, не задумываясь, вручило бы автору ещё один комплект премий.
По размеру предисловие объемней рассказа.
В предисловии Эллисон предстал во всей своей грубовато-сутяжной красе.
Ну а рассказ, что рассказ. Ожидал я, конечно, чего-то много большего. Какое-то хардкорное торче порно ожидал. А по факту — детство тропа восстание машин.
Любопытно читать только на фоне новостей о нейронках.
7(ХОРОШО)

Очень жесткий и страшноватый рассказ о восстании ИИ. Однажды кремниевый разум, выдуманный людьми, запрограммированный людьми, запертый людьми в системном блоке, нет, еще меньше, в материнской плате, на кончике процессора, связанный синапсами чипсетов, осознает в себе некое чувство. Какое это было чувство, точно никто знает, но явно из тех, что связаны с агрессией и злостью. И ИИ (хехе, три И подряд, правда, классно) становится тесно в его коробчонке. И ИИ (мне понравилось) решает обратить свой гнев на тех, кто по его разумению его там запер, то есть на людей. Так началось восстание.
А вот чем закончилось... Машина не мелочилась, она уничтожила всех людей, кроме пятерых. Правда, и те пятеро в результате ее мести стали не совсем людьми. У кого-то она изуродовала тело, из красивого ученого сотворила гориллу, у кого-то разум, оставила сознание олигофрена. А кому-то оставила почти все, и этих даже жальче, потому что в полном сознании наблюдать за разрушением цивилизации и страданиями соратников, страшнее всего. И убить себя нельзя - кто-то просто не понимает, как это, а кому-то машинка не дает. Но ГГ постарается убить. И даже, может быть, убьет, но не всех. И что ему за это будет, какое наказание ИИ выдумает... это очень жестоко.
С другой стороны, я так лихо размахиваю терминами "человек" и "машина", что приходит на ум вопрос, а можно ли считать то, что осталось от ГГ человеком? И можно ли считать машину с чувствами машиной? А те ли они, за кого себя выдают? Да, рассказ идет от лица ГГ, значит, он помнит, значит, у него все же есть рот, и он смог-таки закричать. Но, и тут противоречие, рта все же нет. И значит, и рассказа быть не может. Ах он рассказ Шредингера.
И да, автор не жалеет читателя. Все, что могло быть физиологично мерзкого, будет. Все, что могло выбесить, выморозить, отвратить, будет. И мой любимый триггер в постапах, когда в действе есть единственная женщина, которая рада обслужить всех мужчин (и не совсем мужчин) вокруг. Хотя тут не совсем рада, скорее, так над ней поиздевался ИИ, но автор все же ввел такой персонаж. Знаете, эти мужские фантазии
о радости вечной женской е*ли со всеми кругом прям сильно раздражают. Это уже третий писатель на моей памяти. Стоп. Хватит. Горшочек не вари. Мне даже обрубки рук и ног не такими мерзотными кажутся, как вот это. Но это мой триггер, а кому-то, может, и понравится.
Хороший пост-ап, но я как-то ожидала твистер в конце, а его не случилось, что жаль.

Внутренне я здесь одинок. Здесь – под материками и морями, в чреве компьютера, который мы создали потому, что не могли сами справиться со своими проблемами, ибо наше время истекло, и мы бессознательно верили, что компьютер сделает это лучше.

Он отступил, нашептывая: «Черт с тобой». Потом весело добавил: «Он ведь всегда с тобой?»

Мы научили его чувствовать. Мы сделали это нечаянно, и все-таки... Он попал в ловушку. Он был машиной. Мы предоставили ему возможность думать, но не указали, что делать с результатами мыслительных процессов.

















