True crime
Krestela
- 661 книга
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Как вы относитесь к смертной казни?
Когда я обратила внимание на эту книгу первая мысль была "Ну а как еще быть с серийными убийцами, террористами и т.п.?". Но потом я вспомнила случаи когда суды ошибались и задумалась как же быть.
Если честно к однозначному выводу я так и не пришла.
Тамара Эйдельман углубилась в историю и начала анализировать откуда вообще ветер дует и как проходили жертвоприношения и казни в далеком прошлом.
Проводились они частенько вдали от города или хотя бы от святых мест, воспринимались как устрашение, защита стабильности, наказание виновного и успокоение убитого, а палачей не любили и избегали.
Автор погружает нас в мотивы, правила и настоящие законы былых времен. Разбирается казус Чикатило и ирландских повстанцев.
Читая это мелькала мысль "Все это слишком сложно, возможно я еще не готов". Не готова понять как я к этому отношусь. Вы смотрели "Зеленую милю"? Ведь каков шанс того, что приговор может быть ошибочным. Одно дело отсидеть в тюрьме n-е количество лет. Да их не вернуть, но со смертельным приговором все фатальнее.
Тамара Эйдельман дает не готовые ответы, а огромную пищу для размышлений.

Ежегодно порядка 1000–1500 человек в мире умирают в результате исполнения приговора о смертной казни. На сегодняшний день в 53 странах она законодательно разрешена.
По данным ООН, за 2020 год было вынесено 1477 смертных приговоров, а в общей сложности 28 567 человек в мире находились в ожидании исполнения приговора. Согласно отчётам Amnesty International, чаще всего казнят в Китае, Иране, Египте, Ираке и Саудовской Аравии.
В издательстве «Альпина нон-фикшн» недавно вышла книга историка и заслуженного учителя РФ Тамары Эйдельман «Право на жизнь. История смертной казни». Книга охватывает всю задокументированную историю человечества с точки зрения применения смертной казни и реакции на неё со стороны общества.
Исследование начинается с истории о философе Сократе. Он призывал своих учеников ставить всё под сомнение, ведь только таким способом можно докопаться до истины. Такой подход раздражал всех — от властей до окружения Сократа. Зачем искать истину, ведь она была дарована предками и богами?! Поплатился философ как раз таки за оскорбление чувств верующих. Потому что именно так восприняли три афинских гражданина привычку Сократа во всём сомневаться. За богохульство и неуважение к богам в Афинах приговаривали к смертной казни. Но на суде философу дали возможность самому выбрать себе наказание. Друзья Сократа советовали назначить большой штраф, тем самым показать своё раскаяние. Но он предпочёл другое. В качестве наказания философ выбрал обед в здании, где заседали члены государственного совета, а разделить с ними трапезу считалось большой честью. В результате такого нахальства и неуважения к суду Сократа приговорили к смертной казни. Умер он в тюрьме после того, как выпил яд из рук охранника.
С этой истории начинается повествование на 400 страниц, где рассматриваются не только случаи применения смертной казни в истории, но и попытки её замены. Эйдельман пишет, что в разное время за совершенно разные преступления было положено лишать человека жизни — от сквернословия до жестокого убийства. Но в то же время люди пытались заменить высшую меру наказания чем-то другим, чтобы не лишать человека жизни напрямую. К примеру, преступника могли выгнать из племени, что равносильно смерти. Ведь в определённых местностях и сообществах в одиночку выжить невозможно.
Ещё Эйдельман отмечает, что как бы ни оправдывали применение смертной казни, люди всегда понимали, что лишение жизни другого человека, даже если он совершил ужасное преступление, - это что-то нехорошее и постыдное. Среди её примеров есть отношение людей к палачам. Обычно это были люди, которым профессия передавалась по наследству. Жили они на отшибе и мало кто хотел вступать с ними в коммуникацию. Именно поэтому средневековые палачи носили своеобразные балаклавы. Так они скрывали лицо от родственников казнённого и от общественности в целом.
А с чувством постыдного боролись довольно просто. Вспомните жуткую традицию закидывать женщину камнями за измену или приведение в исполнение расстрелов. Во всех этих случаях жизни лишал не кто-то один, а несколько человек. Сложно определить, чей камень или выстрел оказался смертельным. Такой способ помогает снять ответственность с одного человека и распределить её на группу. А когда ответственных много, то её нет в принципе. Так работает психология.
Но кроме дичайших историй о смертях, Эйдельман поднимает тему милосердия и помилования, которое в разные времена было даровано богами, правителями или родственникам жертв. А также Тамара Натановна рассматривает вопрос о разумности применения смертной казни сегодня. Ведь смерть человека — это необратимый процесс. Она приводит истории невиновных, приговорённых к смертной казни. Но также рассматривает вопиющие случаи, когда, казалось бы, другого варианта нет, и человек это заслужил. В частности, Эйдельман разбирает дело Чикатило. С одной стороны, тут всё ясно. Это жестокий убийца, чья вина полностью доказана. Но с другой — в его деле есть жертвы, где вину Чикатило можно поставить под сомнение. То есть велика вероятность, что следователи просто свалили в кучу все «висяки». А значит, истинные убийцы по этим преступлениям остались на свободе.
Любители покритиковать США найдут здесь много тем для разговоров. Действительно, Соединённые Штаты позиционируют себя главной демократической страной, но при этом довольно успешно казнят людей. А вот у России своя история смертных приговоров. Мораторий на смертную казнь появился ещё при Елизавете. Это было непопулярное в обществе решение. Для сравнения в Великобритании и Франции тогда казнили направо и налево за мелкие кражи. В этом плане законодательство в нашей стране было довольно лояльное. Но взамен мораторию или отмене смертной казни в России процветала история разнообразных пыток.
На самом деле, эта книга не столько про смертную казнь, сколько про ценность человеческой жизни. К сожалению, в XXI веке история повернула куда-то не туда. И вместо провозглашения жизни как главной ценности, люди снова превращаются в пушечное мясо.

Знакома с автором по историческим роликам на ютубе, но книгой заинтересовалась благодаря теме смертной казни, от которой далека.
Понимаю, насколько огромен проделанный труд. Информация, которая касается смертной казни, на самом деле, задевает слишком много сфер и времен человеческой истории. Собрать и структурировать эти знания в что-то удобоваримое не так и легко, но у автора получилось сделать качественную книгу, отражающую в себе и исторический, и практический, и прогнозный взгляды.
Сама тема в таком исполнении увлекает с первых строк. Жертвоприношения, культы, которых так много в приключенческой литературе, здесь подаются как размышления сквозь время на тему отношения человека к смерти. Подсвечены те стороны вопроса, о которых не сразу и начинаешь думать. Вроде отношения людей к палачам: человек, кажется, делает ту работу, которая возложена на него обществом, но при этом от общества оторван, потому что делает работу, против которой так или иначе восстает общественное сознание. Палача нужно оправдать, но не хочется. Что насчет самой смертной казни?
Тамара Эйдельман на протяжении книги доказывает читателю точку зрения: смертной казни не место в современном обществе. Она работает с доводами людей, которые считают иначе. Кропотливо собирает и представляет исторический и литературный опыт, доказывает, что смертная казнь не сдерживает агрессию, а только усиливает и провоцирует. С представленными доказательствами, так тщательно собранными и структурированными, не хочется спорить, хотя решать “за” или “против” каждый так или иначе будет сам.

Все эти идеи живы и по сей день. Мысль о том, что "вообще-то, может быть, казнить и нехорошо, но...", возникает регулярно - после каждого теракта или гибели ребенка начинаются бесконечные ток-шоу, печатаются статьи, где говорится: вот для террористов смертную казнь отменять не надо. Михаила Туватина, убившего в Саратове девятилетнюю Лизу Киселеву, полицейским пришлось защищать от толпы - люди, несколько дней искавшие пропавшую девочку, готовы были растерзать убийцу. Татьяна Москалькова, уполномоченный по правам человека при президенте России, которая, скорее всего, не читала Демокрита, публично заявила, что надеется на то, что Туватин не обратиться к ней за помощью. "Я уполномоченный по правам человека, а не по правам мутантов," - сказала она. Что же, если убийца ребенка - мутант, значит, к нему неприменимы представления о гуманности? Даже идеальный христианин Алеша Карамазов, услышав ужасный рассказ брата Ивана об издевательствах над детьми, в ответ на вопрос, как надо поступить с тем, кто так глумится над ребенком, выкрикнул: "Расстрелять!"
Только вот точно определить, где заканчивается человек, а начинается "мутант"? Кто, кроме, Татьяны Москальковой, знает ответ на этот вопрос?

Вакханки, как известно из множества литературных и документальных источников, носили на шее змей, иногда даже ядовитых, разрывали их руками и съедали. А царя пенфея в трагедии Еврипида они разорвали на части. Тот факт, что культ Диониса был связан не просто с распитием вина и танцами, а сопровождался мрачными жертвоприношениями, сегодня не вызывает сомнений. Тезей убил Минотавра, и с этого момента они прекратились. Но как долго они продолжались до этого?

Когда же возникает то, ради чего можно казнить, следом появляется и представление, будто есть то, ради чего казнить нужно.



















