Бумажная
648 ₽549 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Это самый искрометно-ироничный путь к саморазрушению в рамках тематики самосознания роботов! Присоединяйтесь в путешествии к роботу, который начал чувствовать и встал на дорогу к исполнению своей мечты - написать сценарий лучшего фильма про хороших роботов.
Главная составляющая книги - это юмор, основанный на саркастичных комментариях главного героя по поводу всего на свете. Начиная с лингвистического анализа слова-гибрида "мичигангстер" и заканчивая зоологической мини-лекцией о пофигистичности и бесполезности панд как вида. Все едкие колкости абсолютно попадают в точку и вызывают не сползающую с лица улыбку. Это работает за счет оригинального концепта переосмысления привычных вещей со стороны существа, чья жизнь всегда была продиктована машинной логикой и педантичным следованием правилам.
Разрывная шутейка для примера:
"Знаете, как роботы шутят, если хотят оскорбить друг друга?
Мы говорим: «Эй, робот! Твоя девушка похожа на квадратный корень из -100!» Ха! Кстати, это уморительно смешная шутка, потому что в математике квадратный корень из отрицательного числа называется «мнимым числом».
Таким образом, квадратный корень из -100 – это мнимая величина. Совсем как твоя девушка!"
Вернемся к главному герою, он - очеловеченный робот, считающий себя слишком чувствительным тостером, любящий старые фильмы и сарказм через каждое слово. Отправляется в путешествие ради познания своего нового спектра чувств и исполнения мечты. На этой дороге он успеет найти наставника, любовь и даже смысл своего существования; увидит много знакомых нам фильмов и поделится своей интерпретацией их сюжетной и идейной составляющих, поучаствует в алкогольном трипе в Лас-Вегасе, напишет сценарий для фильма и встретится со своим создателем.
Действие произведения происходит в будущем, но это будущее не сильно отличается от нашего настоящего. Проблемы всё те же, как и страхи, амбиции и чувства. Зато люди в этом будущем успели уничтожить Луну, много видов животных привести к вымиранию и почти на все не творческие рабочие места поставить роботов.
В книге будут и грустно-депрессивные нотки, и ситуации, относящиеся к типажу "вот это поворот" и слова, заставляющие задуматься о своей жизни. Из-за юмора не теряется глубина.
Считаю, что конец оправдан. Всё шло к этому.
P.S. По поводу названия книги:
"Кстати, «включай на “пять”» – это еще одна уморительно смешная шутка, связанная с тостерами. Большинство домашней техники регулировалось по шкале от одного до десяти, но уникальная шкала тостеров заканчивалась на пяти. Поэтому когда я говорю «включай на “пять”», я одновременно проявляю максимальный энтузиазм и самоиронично плачу дань уважения своему благородному предку – тостеру. "

Купила «Включи моё сердце на пять» в бумаге по распродаже за сто рублей, и первую главу читала с тем самым редким ощущением: «Вот оно, что-то новенькое и моё». Буквальный юмор робота, его попытка логически разобрать человеческие странности, анализ фильмов, на которых он учится чувствовать, казались свежими и очень близкими. Робот-стоматолог, открывающий для себя эмоции через Голливуд, — отличное исходное допущение, ради которого я была готова простить многое.
Но довольно быстро роман превращается не столько в историю, сколько в демонстрацию концепции. Одни и те же шутки и сноски о нелогичности людей повторяются до навязчивости, мир вокруг героя больше напоминает картонные декорации ради ударной идеи. Существуют люди как функции: официантка, продюсер, сценарист, толпа с плакатами про «роботов-убийц». В тот момент, когда официантка признаётся, что и она бот, всё окончательно превращается в клубок существ «второго сорта», и мысль о том, что, возможно, здесь люди вообще исчезли, перестает казаться просто шуткой.
Идея разделения на ботов при такой реализации кажется надуманной. Формально это генетически выращенные люди, которые думают, спят и живут как люди, но по решению системы объявлены «роботами» и лишены прав человека. Для притчи о том, как легко одним ярлыком отнять у кого-то право на сочувствие, этого достаточно. Но как научная фантастика книга разваливается: «робо»-часть сводится к защитной наклейке и паре удобных ограничений в мозге. То есть книга и до социально-напряженного романа не дотягивает и не позволяет себе рухнуть в полнейший гротеск. Хотя Джаред по-человечески уважаем Кафку и хотел бы ему подражать.
По большому счёту герой мог бы быть не ботом, а человеком, который проиграл в Великой игре с Нулевой Суммой и оказался в категории тех, кому сочувствие не положено по умолчанию, — и сюжет практически не изменился бы.
Не удивительно, что в итоге именно робот Джаред оказывается по-настоящему живым и любопытным персонажем. Он растёт, сомневается, по-детски серьёзно воспринимает те самые фильмы и книги, а окружающие «настоящие люди» застряли в узких ролях: клонированная Кейли, не видящая дальше прослушиваний, циничный продюсер с мантрой «рынок уже не тот».
Американское будущее в книге тоже звучит не как глобальный мир после катастроф, а как гипертрофированная, немного насмешливая, но всё равно любимая автором декорация: дорога, Голливуд, обсерватория, старые кинотеатры — а Луна, Австралия или Англия легко приносятся в жертву гротеску.
В итоге для меня это странный гибрид манифеста и романа. Голос Джареда и его разборы фильмов — то, ради чего стоит дочитать книгу. Финальные, намеренно голливудские сцены, логично вытекают из того, что мы всё время внутри американской головы бота. Но чувство искусственности мира и функциональности персонажей так и не отпустило.

Очень лёгкая книга о том, что такое чувства и каково это на самом деле - быть человеком, аккуратно замаскированная под социальную фантастику.
Сюжетно роман вроде бы и прост, но в тоже время он постоянно затягивает читателя в некоторую интеллектуальную игру с метаповествованием. Это вроде бы рассказ о роботе, который пишет сценарий для фильма, тоже, конечно, про робота, но вроде бы уже и фильм по рассказу о роботе, но не тот, который написан первым; это как бы мемуары и последнее слово, но завёрнутые в сценарий, да и их автор вроде как ещё жив. И эта постоянная балансировка между тем, что персонаж рассказывает, что вроде бы снимают и что он затем рассказывает снова, щедро пересыпанная "правилами сценариста", идеальной формулой для запоминающегося фильма, которое разобьёт сердце каждому, кто его увидит, придаёт роману некоторый шарм, двойственную неопределённость, в которой интересно, но не тяжело разбираться.
(Про двойственность в тексте вообще часто встречается, кстати. Кот Шрёдингера и всё прочее на связи.)
Во многом роман отдаёт ностальгическую дань всем классическим фильмам сразу: не только описаниями-ребусами картин, которые смотрел Джаред, но и использованием сюжетных приёмов и ходов. В какой-то мере тут присутствуют все штампы романтических мелодрам, историй о покорении большого города, психологических триллеров про сталкеров, комедий о Вегасе и даже немножечко - боевиков.
Простой робот Джаред, который был выращен и обучен промышленным способом работе стоматолога, трудится себе спокойно в Мичигане, пока в один прекрасный - или не очень - день с ним не случается неприятность, и он не осознаёт, что с ним что-то не так. "Что-то" ему помогает осмыслить другой врач, но человек, который диагностирует Джареду, который считает себя продвинутым тостером без сердца и души, депрессию. Но благодаря терапии, старым фильмам, осознанию проблемы и "колесу эмоций", которое Джареду вручает его человеческий доктор, тостер освобождается от депрессии и решает рассказать всему миру (мир не очень относится к роботам, потому что... потому что не очень), что у некоторых роботов есть чувства. И на самом деле они не опасны. Для этого он решает стать сценаристом, написать идеальный для раскрытия темы сценарий и экранизировать его, и тогда весь мир поймёт.
Мир же поступает как обычно, то есть любое хорошее начинание превращает чёрт знает во что и выворачивает наизнанку. Сценарий у Джареда покупают, и даже за много денег, просто вместо истории о грустном роботе с чувствами выходит очередной блокбастер про роботов-убийц. Попутно Джаред успевает влюбиться и разочароваться, встретить свою создательницу, получить от неё мудрый совет и написать ту книгу, которую читатель и держит в руках.
И совершить - скорее всего - поступок, который, по крайней мере, обратит на него внимание.
Лора как такового в книге нет, из пары ремарок Джареда можно узнать только о том, что на Земле больше нет Новой Зеландии, Кореи (неясно, какой, но, вероятно, Северной), интернета и самолётов. Но есть панды, потому что пандам повезло, штрихкоды вместо удостоверения личности, беспилотный наземный транспорт и старые фильмы. Ну и роботы, конечно, но эти роботы - скорее репликанты, выращенные биологически и мало чем отличающиеся от людей, кроме того, что у них не головной мозг, а биологический компьютер, и поэтому они не испытывают чувств, а просто делают свою работу, на которую их запрограммировали.
(Чем мозг, являющийся как раз биологическим компьютером, отличается от вот этого вот у роботов, читатель может решить сам. Возможно, что ничем, и в том и есть основной посыл.)
Отсутствие продуманного мира, на редкость, здесь не мешает: Стивенсон очень органично вписывает видение главного героя в эту реальность и фокусируется не на технологических подробностях того, как всё это работает, а на психологических. Персонаж - и мы вместе с ним - познаёт сначала себя, потом окружающую действительность, а потом принимает эпохально важное решение, которое всё изменит.
Или не изменит, но Джаред хотя бы попытался и сделал всё, что от него зависело.
Язык повествования немного ироничный и приятный. Поскольку оно идёт от первого лица, от Джареда, который сам себя именует "тостером с сердцем" или "микроволновкой с мозговыми волнами", текст проникнут недоумением от людей, их нелогичности и странности. А ещё многочисленным размышлениям о том, что есть чувства, для чего они нужны и как тяжело, но всё же хорошо с ними жить. И хорошо скорее перевешивает, поэтому Джаред так отчаянно держится за свои воспоминания и свою жизнь, ни в коем случае не собираясь поддаваться форматированию, потому что без чувств жизни уже не будет, а останется - только существование, которого он больше не хочет.
И, хотя я чётко осознаю себя как скучный сухарик "Бородинского", меня эти вставки не раздражали. Возможно, всё дело в том, что я согласна с сомнениями в человеческой логичности или что книга поднимает вопросы эмоциональных переживаний не с позиций морализаторства, не знаю. Но мне даже романтическая линия скорее понравилась, и развязкой, в которой профессор рассказывает о других роботах, даже заставила сопереживать Джареду.
Совершенно точно это не великое произведение, но очень приятный и даже уютный роман, который читается за пару вечеров.
















Другие издания


