Черный о красных. Повседневная жизнь в сталинской Москве

Роберту Робинсону определенно повезло в жизни. Родившийся на Ямайке в семье бывшего раба, в молодости он переехал сначала в США, а потом в СССР. Здесь он получил инженерное образование и дважды избирался депутатом в Моссовет, был представлен Сталину. В своих мемуарах о жизни в СССР Робинсон дает сложную и необычную панораму жизни в первом социалистическом государстве мира. Книга определенно будет интересна любителям отечественной истории.

Жанры

Купить эту книгу

Черный о красных. Повседневная жизнь в сталинской Москве

Электронная

459.9 ₽368 ₽

Купить-20%

Аудио

459.9 ₽368 ₽

Купить-20%

Рейтинг LiveLib

4,2

63 оценки

5
49%
4
40%
3
8%
2
3%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 70Хотят прочитать 118

Рецензии

KontikT5 февраля 2021 г.
Любопытная книга-взгляд американца, темнокожего на жизнь в СССР.
Вначале книга мне понравилась, и написана интересно и новое даже что-то можно найти просто о жизни в стране Советов и США, откуда и приехал герой книги. Любопытно было, как он смотрит на все , что ему интересно было в СССР, что нет, чего боялся, чего ожидал.
Но с середины книги начались какие то бесконечные жалобы, сетования, критика строя, критика людей, и конечно власти.
Мне даже стало странно- он приехал в Россию не от хорошей жизни в США- там оголтелый расизм, учится он может с трудом, работать не дают, шансов никаких нет на занятия тем, что ему нравится, перспективы никакой, его даже в столовую не пускают белые , да и в автобусе ехать страшно- белые американцы его не считают за человека. А в России дали работу, за которую платят отлично, что он может даже половину заработка посылать матери. Относятся как к обычному человеку, даже в Моссовет выбрали, приглашают в гости, ходит на концерты, в галереи, занимается любимым делом. После пребывания в таких условиях решает продлить контракт, и еще продлить , и еще… А потом понимает съездив в Америку, что там безработица, великая депрессия, белым нет работы, а уж негру точно не будет. А в России еще и учится можно практически бесплатно, и он остается опять.
Но увы, не все коту масленица. Он забывается и становится гражданином СССР, получает паспорт, а тут чистки, война. Хорошего мало. Конечно будет и голод и холод , как и у всех.
Меня удивляло , что во всей книге описывает если прием пищи, то до ложки, процента. Как -то вроде бы просто описание, но так описано, что видишь недоволен. Причем всегда недоволен практически всем- тут и окрошка это оказывается жижа из сока каких- то растений и половинкой яйца и постоянно рассказывает какой пустой суп ему давали в войну. Он даже в столовую не смог ходить в обед, от бессилия и главное от отвращения к толпе , которая хочет кушать и конечно лезет туда. И ему тут же помогают, приводят в семью, подкармливают. Хороших , добрых людей было много - впрочем он не скрывает этого.
Умный, башковитый мужчина, может разработать новую технологию, которая приводит к улучшению обработки деталей, читает , рисует чертежи, создает и внедряет новое, но вот как- то не выдвигают его никуда- ему странно, но не понимает, что он, хоть и с паспортом советским, но таких в России нет, и смотрят на него часто как на игрушку или зверушку, потому что не видели никогда и даже не читали. Зато тут же пишет, что практически все незнакомцы к нему испытывают доверие с первого взгляда и открывают все что у них на душе в то время , когда за всеми следят, все доносят - как то не поверила.
Он тоже не верит часто, особенно женщинам- все , а они в первую очередь агенты КГБ по его мнению И главное они вешаются ему все на шею, а он верит в Бога и блюдет себя, впрочем, больше боится ,что попадется в лапы НКВД,КГБ после такого и в Сибирь.
Да в книге много интересного, много описания того безобразия, что действительно творилось в те годы, но не всему , что он описал о себе я поверила.
То, что его не выпускали из страны понятно- работник как бы секретного завода , иностранец , не похожий на других, в разгар холодной войны и вдруг собирается уезжать- ясно, что его не пускали, а вдруг что-то знаешь и донесешь.
В конце совсем ему строй не нравится стал, если раньше он вроде полюбил людей, которые к нему относились не так как в США , то к потом его описания стали наводить на нехорошие мысли.
И даже удивляется он , почему такой патриотизм в стране, почему все так радуются , когда спутник запустили в 1957 году, как он пишет ему хотелось закрыть глаза и уши и бежать от этой националистической похвальбы. Весь мир следит за этим событием, а тут оказывается похвальба. А уж какое счастье в словах , как он пишет о другом событии -На следующий год советский мыльный пузырь лопнул: Соединенные Штаты запустили свой первый искусственный спутник.
Концовка книги совсем несуразная- он уехал в 1974 году из СССР, а рассуждает от событиях Перестройки, про Горбачева и дает советы СССР и США, как вести себя друг с другом.
Странно стало- это то зачем в книге о его пребывании в стране?
Я восхищалась умом этого человека, но не поняла его во многом .
Любопытная книга, как я выше и написала, читать было увлекательно. Почитать надо, даже рекомендую, но отношение у меня получилось к книге и автору двойственное.
Читать далее
26
756
nekomplekt29 сентября 2015 г.
Верите ли вы в параллельные миры? Для этого не обязательно разбираться в суперструнах и прочих высоколобых умностях. Вот... чистая вера в то, что вы просыпаетесь каждое утро и понимаете: кто-то ещё так же регулярно просыпается в похожей на вашу собственную реальность реальности? Даже если и не задумывались, а так оно было, есть и будет... У каждого человека моделируется в мозге индивидуальное отражение того, что его окружает. Это хорошо, когда объективная реальность отражается у большинства людей относительно одинаково, это сплачивает, это воодушевляет, это заставляет двигаться вперёд. Однако являясь в отдельности параллельным миром, каждый человек имеет тенденцию отдаляться от других, раскалывая монолитность восприятия и так покрытую трещинками, толкуя всё, что он видит, слышит и чувствует сообразно личностным чертам.
Эта концепция проглядывает в нашей жизни совсем уж неопрятно. Все мы, как бы живущие в одной стране, находимся в разных её измерениях. Например, власть и народ. Ленинский лозунг «Вся власть Советам!» имел в своей основе революционную для политического устройства России идею, но при этом, в своём отчасти романтическом пылу, ловко маскировал утопичность истинной демократии. Три поколения с переменным успехом стремились к своему фантазийному будущему, а во что это в итоге вылилось — говорить излишне; как бы там ни было — мы наследники советского ярма, от которого и впредь очень сложно избавиться, и должно смениться ещё сколько-то поколений, чтобы власть и народ нашли друг друга не как отдельные понятия, соединённые в пропагандистском экстазе, а как понятия, несущие смыслы волеизъявления, сотрудничества, ответственности.
Прошлое воспитало в людях самые противоречивые черты, которые лаконично были охарактеризованы Александром Зиновьевым как «homo soveticus». К сожалению, эти черты никуда не делись с распадом державы. Искажённое восприятие реальности, воспроизводящееся жизнью при советском строе, глубоко въелось в национальный характер, но не смогло изменить окончательно и бесповоротно. Если кто-то плывёт по течению, а кто-то — против, — уже тут расходится само восприятие реальности. Власть делает вид, что всё в порядке и так и должно быть, народ старается не замечать власти. Ни о каком единении речи нет. Страна раскалывается на два сосуществующих, вложенных друг друга мира, путешествовать между которыми труда не составляет, но часто озадачивает, как будто невольно вываливаешься из одного в другой. Один мир — Россия: страна, процветающая экономически, чуткая к своим гражданам. Другой мир — «Рашка»: страна дикого капитализма, халатности и безответственности чиновников. Каждый день мы просыпаемся вроде бы в одной и той же постели, а чуть шагнём за дверь — окажемся в одной из изменчивых вариаций реальности. Благодарить за крайности, в которые бросает нашу действительность, стоит те жуткие времена, когда казалось, что путь найден. Путь социализма, полностью перемоловший естественное развитие общественных процессов. Очень хорошо, когда можно показать это со стороны. Особенно ценно — через глаза наивного, законопослушного, богобоязненного человека, к тому же — американца, к тому же — негра. Автобиография Роберта Робинсона честно обнажает ту реальность, прямым наследником которой нужно назвать вторую ипостась нашей страны. Эта книга не показывает чего-то совсем нового, но она работает как детектор: понимаешь ли ты разницу между Россией и «Рашкой».

Я уверен, что эта книга вызовет ярость тех, в чьи обязанности входит любой ценой оберегать советскую систему от критики. Лидеры этой страны не переносят правды.
Наверное, меня станут осуждать, попытаются дискредитировать мой рассказ. Не исключено, что будут опубликованы какие-нибудь фальшивые документы или записи того, чего я никогда не говорил. Советская дезинформация и пропаганда бывает весьма изощренной. Только за то, что я написал правду о сорока четырех годах жизни в Советском Союзе, меня обвинят заклятым врагом.

Так писал в эпилоге своих злоключений товарищ Робинсон, советский гражданин по паспорту, попавший в ловушку полицейского государства и половину своей жизни проведший под тотальным контролем органов безопасности. Ямаец по происхождению, он получил профессию на Кубе и влачил существование в Нью-Йорке и Детройте, — пока, в 1930 году, не доверился словам вербовщиков, которые прочили головокружительные возможности для будущего инженера-конструктора в свободной от расизма и прочих предрассудков стране. Соблазнившись и развернув фантик, он обнаружил, что не всё в ней так гладко. Советы строго блюли собственный имидж и яростно порицали то, что ему не соответствовало. Если ты оказался встроенным в систему помимо своей воли, приходится не просто понимать её устройство, а быть её неотъемлемой частью. Ведь в противном случае от неугодного винтика всегда легко избавиться. Поэтому Робинсон научился не только говорить, но и мыслить по-русски. Жизненно необходимо было проявлять чудеса осторожности во времена чисток тридцатых годов, второй мировой, холодной войны. Несмотря на то, что он много раз был при смерти физически, дух этого удивительного человека не был сломлён. Адаптируясь к условиям, Робинсон не отринул свои убеждения и смог сохранить трезвый ум.
Интересно, что автору «повезло» стать в некоторой степени знаменитостью по обе стороны океана. В России его подняли на щит после неприятного инцидента с белыми американцами, работавших на одном с ним заводе. Из-за несомненного таланта и трудолюбия, большого количества рационализаторских предложений, его даже избрали в Моссовет. Всё иллюстрируется фотографиями и документами приложения к книге. В Америке того времени, к сожалению, это служило антипиаром, и положение Робинсона усугублялось. С официальным раскручиванием фобии ко всему иностранному ему не было хода ни обратно к семье, ни в какую-либо другую страну. Став невыездным, Робинсон многие годы пробовал найти брешь в этой непробиваемой системе. Он был не только образованным и интеллигентным человеком, которого не оценила расистская Америка и как личность пытался унизить Союз, но и решительным, упорным человеком, умевшим ставить перед собой задачи и стараться их правильно решать. Благодаря этому он победил; играя в одну и ту же игру, смог перехитрить своих «тюремщиков», доказав, что такое свобода, которую никогда и ничем не заменишь.
Робинсон по большей части не даёт никаких оценок. Он описывает личный опыт, свою жизнь. Всё было не так плохо, как можно подумать. У него имелось множество знакомых, друзей, на заводе — учеников и коллег, с которыми он сошёлся. Не прекращается наблюдение, обдумывание русской души, которую с трудом, но всё-таки можно понять прожив бок о бок длительное время. Отдельного внимания заслуживают размышления о личной жизни, которая в Союзе у него не сложилась по двум очень важным причинам: то, что он был, во-первых, иностранец, а во-вторых, чернокожий, что по политическим мотивам было опасно, а по чисто человеческим — осуждаемо обществом. Совершенно гениально передана атмосфера промывания мозгов при космической гонке, являя читателю то, насколько абсурдна может быть советская идеология. Есть ещё много интересных моментов, составивших калейдоскоп переживаний Робинсона, которые стоит прочитать и понять. В итоге — вырваться туда, где за тобой не устанавливают слежек, не используют в качестве инструмента пропаганды и не думают, как организовать единственное, что у тебя есть — собственную жизнь.
Читать далее
18
1,2K
Vitalvass2 ноября 2022 г.
Жизни советских негров важны
Краткая биография этого человека, пострадавшего от расизма в СССР, а именно, те самые его "страдания", уже перечислены в аннотации на этом сайте. Обласканный советской властью представитель негроидной расы с Ямайки тем не менее считал СССР тюрьмой народов и был очень рад, что вырвался оттуда, о чем написал в предисловии к этому произведению следующие строки.

Я снова американский гражданин. Какой трудной была моя дорога! Сейчас дни наполнены радостным ощущением свободы и воспоминаниями о советском строе и людях, живущих под его пятой.
Гражданин Робинсон приехал в СССР в 1930 году, а уехал в 1974 году при посредничестве диктатора Уганды Иди Амина - без сомнения, очень уважаемого человека, уважаемого в том числе и автором этой книги, который, тем не менее, очень ценил свободу и личное достоинство на словах.
Что же так сильно не понравилось Робинсону в СССР?

Чернокожие американцы, эмигрировавшие в Советский Союз, были людьми серьезными, самостоятельными, чувствительными и в большинстве своем образованными. Все они считали Ленина своим Моисеем. Вера их — или потребность в вере — была столь сильна, что они не желали замечать недостатки большевиков.
Довольно любопытная планка образованности у гражданина Робинсона. Разве образованному человеку так уж сильна нужна вера - в бога или в кого-то еще? Разве образованный человек будет делать из Ленина какого-то мессию?
Сам Робинсон был типичным религиозным веруном и ставил атеизм в претензию Советскому Союзу.

Что бы ни говорили мне мои русские соседи, как бы ни превозносили коммунистические начальники страну, где якобы достигнуты социальная справедливость и равенство, меня никогда не принимали за равного.
За равного не принимали. но при этом ставили выше себя, назначая на разные вкусные должности и даже позволяя сниматься в кино.

Мне редко доводилось встретить русского, считавшего черных — а также азиатов или любых людей с небелой кожей — ровней себе.

Каждую ночь я ждал, что за мной придут. Однажды в 1943 году они пришли. Я вскочил с постели и прошептал: «Боже, помилуй мою душу!» Открыл дверь. При виде моего нерусского черного лица они, кажется, смутились. «Простите. Ошибка вышла», — услышал я.
То есть, русские боялись и презирали чернокожих, но когда пришло время арестовать Робинсона и подвергнуть его массовым репрессиям, сотрудники органов смутились (!) и притворились, что не узнали его, чтобы не выполнять задание. Может, они боялись, что Робинсон их скушает?

Среди жильцов были доносчики, шпионившие за Робертом Робинсоном. Они следили за каждым моим шагом, подслушивали каждое слово, а потом докладывали обо всем, и так изо дня в день на протяжении многих лет.
Несчастный параноик, с такой психикой жить тяжело. Сам факт того. что он жил в коммунальной квартире с тонкими стенами, вызывал у него иррациональный страх, что это придумано специально, чтобы доложить лично Сталину о том, о чем он говорил... с кем? Он же жил один вроде. Если он говорил сам с собой, то, наверно, не на русском языке. Однако для аудитории "Эхо Москвы" подобные байки звучат убедительно.
Из СССР он "вырвался" в 1974 году, а эту автобиографию написал аж в 1988. И это странно. 14 лет немалый срок, а лет жертве расизма было уже немало. Стоило поторопиться с написанием, не так ли? Но у него есть на этот счет объяснение

Страх за собственную безопасность отчасти объяснял мое молчание.
Коммунальная квартира с доносчиками за каждой стенкой не выветрилась из параноидального сознания Робинсона. Сказать честно, что за этот рассказ ему щедро заплатили, Робинсон никак не мог.
Сравнивая расизм в США и в СССР, Робинсон заявляет, что даже до отмены расовой сегрегации черный чувствовал себя в США свободнее. И тут же начинает рассказывать о годах, проведенных им в США, до отъезда в СССР.

Однажды в воскресенье ко мне подошел какой-то пожилой мужчина, которого я раньше встречал в нашей церкви. Он отвел меня в сторону и сказал: «Сынок, насколько я знаю, станочник — работа для белых. Так просто тебе ее не получить».

Наконец, переступил порог. Представившись сидевшему за столом боссу, объяснил, что меня направил к нему мастер. Тот взревел:
«Черная обезьяна, я тебя уже полчаса жду. Ноги что ли отнялись?»
Ну, свобода как она есть. Свобода отказать негру в квалифицированной работе и назвать его обезьяной.
Итак, негр вкалывал на заводе Форда, но внезапно к нему подошел русский и предложил постажироваться в СССР, за это пообещал в 2 раза выше зарплату, личный автомобиль, обслугу (!) и так далее. Понятное дело, обманул (мы-то верим на слово Робинсону!).
Уже по пути к пристани автор подвергся уйме расистских оскорблений от благодарных соотечественников, но почему-то в 1988 году при написании книги не подумал о том, как это входит в противоречие с тезисом, что черный в США всегда чувствовал себя свободнее, чем в "тюрьме народов" СССР. Ему даже не позволяли поесть в общественных местах, в итоге он не ел два дня (!).

Например, огромные трамваи. Они состояли из трех сцепленных друг с другом вагонов, и каждый забит до отказа. Вагоновожатыми были женщины! У нас такого не встретишь! Вначале я нашел это странным и даже неправильным
Здесь уже негр напоминает эльфа-домовика, наслаждающегося своим тяжелым положением и не желающего ничего менять, осуждающего любого, кто выбивается из привычного порядка вещей. Женщины! Ведь их же дело стирать носки! Как они могут управлять таким сложным устройством, как трамвай?

На пути в гостиницу гид рассказал нам жутковатую историю о Петре. .. Изготовитель маски и его помощники осторожно подняли крышку гроба и к великому своему удивлению увидели, что лицо Петра ничуть не изменилось со дня похорон. И вдруг под воздействием воздуха оно превратилось в прах прямо у них на глазах. Было ли это на самом деле, не знаю.
Подобная история была в реальности, и была она рассказана археологом Аугусто Яндоло. Он присутствовал при вскрытии этрусского саркофага, и там был не вполне разложившийся в результате стечения обстоятельств труп воина в полном облачении. Через мгновение труп рассыпался в прах, но Яндоло запомнил этот образ, словно реально соприкоснулся с прошлым. Видимо, эту историю пересказали доверчивому негру, заменив никому не нужного этруска на самого российского царя. Ну, и тот добросовестно это схавал, как он обычно хавал вранье всю свою жизнь. Настолько схавал, что решил написать об этой истории спустя 58 лет уже доверчивой американской аудитории.
Негр какое-то время жил в Лениграде в гостинице и столкнулся с эпизодом, который показался ему расистским. Два белых "сегрегациониста" (!), то есть, официальные лица, которые должны были сопроводить его и других черных к месту работы, вынуждены были ночевать в одном номере с ним. И то, что советские граждане хотели вести себя в его присутствии как можно незаметнее и никоим образом, не докучать ему своим присутствием, Робинсон воспринял как расовую ненависть!

На следующее утро мы снова отправились на Красную площадь, чтобы посетить мавзолей Ленина. Для многих русских это священное место, главный храм коммунистического режима.
У Робинсона в жизни все просто. Есть два типа общественных заведений - место, где ты пьешь и пристаешь к женщинам, и место, где ты молишься. Более человеку ничего не нужно. Если где-то собираются люди и не пьют, значит, они молятся тому, что там находится.
Робинсон продемонстрировал и свои великолепные познания в науке, вернее, свое "благодарное" отношение к ней.

В музейной экспозиции человек был представлен как существо, относящееся к животным, хотя и достигшее высшей ступени эволюционного развития; коммунистическая догма отрицает его духовную природу. Воспитание и жизненный опыт не позволяют мне с этим согласиться. Я верю, что человек отличается от животных тем, что он наделен духом, врожденной потребностью обращаться к кому-то или чему-то выше него самого.
Ну, если у нас действительно есть врожденная потребность кому-то поклоняться и быть рабом, тогда человек хуже животного. И Робинсон не задается вопросом, что, если у человека действительно есть такая потребность, тогда зачем он жалуется на расизм и сегрегацию? Это же должны удовлетворить его нужду. Вот у него будет белый хозяин, и он будет поклоняться ему и молиться богу, как дядя Том из хижины. Ссылка на жизненный опыт тоже доставляет сама по себе.
Работая на заводе, Робинсон подвергся расизму, но внезапно (!) от соотечественников-американцев, которые пообещали его утопить в Волге. В итоге они действительно решили выполнить свое обещание, но Робинсон не дался и даже искусал одного из них, впившись зубами в шею, словно настоящий вампир.
Но что действительно глубоко обидело Робинсона, так это то, что советская власть решила использовать этот инцидент как демонстрацию реального отношения белых капиталистов к угнетенным черным рабочим. Робинсон счел это не совсем правильным. Робинсон решил, что стал "жертвой" политических интриг, как видно, хоть и не смог внятно это объяснить. По его словам, он не хотел суда над белыми расистами и не держал на них зла. Ну, вы можете представить, они хотели его натурально убить, а он не считал, что они заслуживают наказания! Помимо этого, Робинсон обмолвился, что этот судебный процесс сделал его врагом в США за то, что он "бросил тень на американские нравы". Как будто эти нравы не заслуживали того, чтобы на них эту тень бросить!
Негр тем не менее, ненавидел этих "совков" пуще, чем белых расистов, и всего лишь за то, что те не верят в Бога ,в которого верил он сам. С гордостью Робинсон сообщает, что не вступал в партию и не желал иметь ничего общего с политикой лишь потому, что у него есть своя вера, а "вера в Маркса" ему не нужна.
Далее негр перешел к благодатной теме массовых репрессий

Тогда советский режим еще не успел подготовить своих специалистов, все инженеры дипломы получили либо в царской России, либо за границей. Те, кто работал до революции, помнили былое благополучие, другие из разговоров с иностранными специалистами (в начале 30-х годов такие контакты были еще возможны) знали, насколько лучше живется инженерам на Западе. Из показаний Рамзина следовало, что в некоторых промышленных районах страны действовала целая сеть саботажников.
Сталин ответил на это чистками.
Разумеется, Сталин не имел права на такой ответ (сарказм). Надо было позволить сети саботажников устроить контрреволюцию и снова угнетать рабочих.

Множество ни в чем не повинных людей расстреляли или сослали в Сибирь.
Только что написал про сеть саботажников, но теперь они ни в чем не повинные.
Далее негр просто пересказывает байки о каких-то "невинно репрессированных", арестованных "ни за что", в стиле незабвенного Исаича.

Петя работал инженером-электриком на электростанции в Москве. Однажды он не вернулся с работы домой. Не появился он и на следующий день. Ни на работе, ни в милиции о Пете ничего не знали. Наконец, доведенная до отчаянья, Лена обратилась в ГПУ. Там ей сообщили, что ее муж арестован, и все — никаких подробностей. Лена вернулась домой, а в три часа ночи пришли за ней.
И поди проверь, что за Петя, что за Лена! Приходится верить на слово, не задавая "глупых вопросов", например. что если этот эпизод был после убийства Кирова, то как там могло существовать ОГПУ, если в 1934 уже был образован НКВД?

В сообщении говорилось, что враги народа генерал Горев, генерал Гришин и генерал Урицкий оказались предателями родины и получили по заслугам.
Люди стояли неподвижно, охваченные ужасом. Три генерала, еще на днях всеми почитаемые национальные герои, казнены как враги народа
О том, что они были прям национальными героями, негр сильно преувеличил. Из всех троих лишь "генерал" Горев мог быть достоин такого наименования, поскольку имел орден Ленина. Кто такой "генерал" Гришин, и вовсе непонятно. Генерал Иван Тихонович Гришин никогда не был репрессирован. А Горев и Урицкий носили звания комбрика и комкора ,а не "генерала", в 1937 или 1938 году, и в сообщении о том, что они предатели родины, их генералами никак не могли назвать, поскольку такое звание было возвращено в нашу армию в 1940 году!
Выходит, негр где-то прочел спустя полвека о том, как этих лиц репрессировали, и выдал их за то, что сам лично услышал об их аресте в 1937 году и видел реакции людей на это!

Вскоре после падения Ежова, летом 1939 года, Кремль объявил о подписании пакта с нацистской Германией. .. Подумать только, их родина, которая выступала за равенство, братство и мир во всем мире, в одночасье заключила союз с Адольфом Гитлером.
То есть, пакт о ненападении, о котором объявили по радио и в газетах, для любого воспринимался, как союзный договор? Слово "ненападение" Робинсон вообще предпочел не упоминать и называл этот документ просто "пакт". Пакт - и все. А там сами додумайте, о чем он. Очень ловко! А еще этот пакт, по словам автора, подтолкнул советских граждан к расизму по отношению лично к нему. Знаете, как? А потому что интернационализм сменился на узкий патриотизм, а значит, черные стали нежелательным явлением! И все, теперь они его "чурались".

Я хорошо знал о расовой политике Гитлера и отдавал себе отчет в том, что если ему удастся завоевать Россию, мне конец.
Единственное здравое замечание за всю книгу. Я уж боялся, что Робинсон будет надеяться, вслед за Солженицыным или братьями Старостиными, что немцы освободят его "от большевизма".

ничто не помешает немцам захватить Москву. Это будет конец. Единственное, что нас может тогда спасти, — это наш старый, надежный и верный союзник — суровая русская зима
- сказал автору некий секретарь парторганизации его цеха. Мнение о том, что только суровые холода заставили немцев отступить от Москвы, является весьма спорным просто исходя из того, что холод страшен советскому человеку так же, как и немцу. Но видимо, выдуманный Робинсоном автор этих слов просто транслирует то, что Робинсон прочел сам в других книгах или услышал на ТВ спустя десятки лет.
На протяжении, возможно, всей Великой отечественной к Робинсону кто-то подходил из советских граждан н иачинал какие-то антисоветские разговоры. Причем цитаты выглядели не как разговор нормальных людей, а как заранее продуманные фразы из фашистских агитматериалов. Они подходили к Робинсону неизменно вежливые и корректные и обращались на "вы". Предпосылок к такой беседе не усматривалось, однако заканчивались они удручающими выводами о том, как советская власть всех обманула.
Выглядело это примерно так:
РСГ (рандомный советский гражданин: Товарищ Робинсон, можно вас на минутку?
Р.: да, конечно, я полностью в вашем распоряжении, товарищ!
РСГ: как вы считаете, откроет ли мировая закулиса второй фронт?
Р.: может, конечно, и откроет, но, наверно, конечно, разумеется, нет, однако...
НСГ: не находите ли вы, что мы ужасно живем, а наша прекрасная партия нисколько о нас не заботится? Пообещайте, товарищ, что когда-нибудь вы уедете в свободную страну и поведаете всему цивилизованному миру, как нас обманывают!

За несколько недель до начала эвакуации по Москве поползли всякие слухи о немцах. Их представляли чудовищами, кровожадными изуверами, которые насилуют женщин и отрабатывают технику штыкового удара на детях.
Конечно, это было совсем не так (САРКАЗМ)

Зрители недоумевали: и как только американцы мирятся с расизмом сегодня, в наши дни, когда нацисты с их идеями превосходства арийской расы потерпели сокрушительное поражение?! Увы — моральное негодование русских лишь отчасти скрывало расовые и этнические предрассудки, глубоко укоренившиеся в них самих.
Интересно, Робинсон вообще сам понял, что он написал? По такой логике того, кто осуждает гомофобов, можно назвать скрытым гомофобом. Ведь он просто скрывает то. что сам испытывает предрассудки к ЛГБТ! А иначе молчал бы в тряпочку.
Поскольку в СССР исторически африканцы не живут, а сажа смывается, автора решили снять в кино в роли настоящего негра.

«Чтобы я стал актером? Да никогда!» — подумал я про себя.
Разрешите не поверить, но в те времена практически каждый мечтал увидеть себя на экране. Даже сейчас очень многие лелеют такую мечту ,имея возможность запилить свой видеоблог и выложить в интернет. Ну, а тогда... Робинсон просто пытался выставить тот факт, что его сняли в советском кинофильме, как унижение его достоинства. Он же якобы не хотел! А его заставили белые расисты!

Самым нелепым было то, что нам, черным американцам, белый русский режиссер объяснял, как должны вести себя чернокожие.
Очередное проявление русского расизма! Робинсон не обмолвился о том, что фильм назывался "Миклухо-Маклай", а негры в фильме представляли из себя диких аборигенов. Соответственно, и должны были вести себя аутентично ,а не как советский рабочий с завода. Поэтому и Робинсону режиссер осмеливался давать специфические указания.
Вот, к радости Робинсона, скончался Сталин, и к власти устремился Берия. Робинсон и тут затронул его персону и пересказал историю некоего Леонида, чью дочь Лену изнасиловал Лаврентий Павлович.

Я слышал, что жертвами Берии стали сотни молодых женщин.
Из таких же достоверных источников, как и о трупе Петра Первого.
Однако Берию расстреляли, и Робинсон вздохнул с облегчением. Затем в 1957 в космос отправили спутник, но это известие лично автор встретил без энтузиазма, поскольку верил в бога, но не верил в спутники. Он презирал окружающих его людей, радующихся достижению советской науки.

На следующий год советский мыльный пузырь лопнул: Соединенные Штаты запустили свой первый искусственный спутник.
Ну да, лопнул так лопнул. Как будто от этого факта советский спутник должен развалиться на куски. Робинсон скрывал свою радость и злорадство. Видимо, когда речь зашла об американском спутнике, вера в бога отошла на второй план. Он радовался, что советская пропаганда якобы говорила, что США нужно лет 10 на спутник, а вот они через год управились.
Однако Робинсон, как и любой зашоренный любитель капитализма, не мог осознать такую простую вещь как то, что если бы советская наука не запустила спутник, могло бы так статься, что человечество вообще вернулось бы к этому вопросу чуть ли не через полвека. США запустили спутник в ответ на действия СССР. Именно инициатива советского государства толкнула науку и прогресс вперед. И уже не имеет значение временной промежуток между этими двумя запусками.

Более опытный из коммунистов, вступивших со мной в разговор, ответил: «Товарищ Робинсон, мы знаем, что вы с нами уже давно, но и мы, да и вы сами, не забыли, что вы не русский и не родились в Советском Союзе. Естественно, Америка вам ближе».
Не важно, что я был гражданином их страны, платил налоги, был членом профсоюза, плохого слова не сказал про Советский Союз и не расхваливал США. Для них я не только оставался иностранцем, чужаком
Но ты, Боб, с самого начала считал их шовинистами, расистами, необразованными "совками", безбожниками, ура-патриотами, втайне их презирал и желал от них уехать, и теперь жалуешься на то, что проницательный советский гражданин тебя раскусил!
Аналогичная ситуация повторилась и через 4 года, когда в космос полетели Гагарин и Шепард. И снова Робинсон искренне полагал, что если Шепард полетел с Гагариным почти одновременно, значит, СССР ни в чем не превосходит США.
Свой американский ура-патриотизм в 1969 году, в момент полета американских астронавтов на Луну, Робинсон приписал советским гражданам и описал, что якобы те плакали от унижения.

По крайней мере большинство американцев — не только черных, но и белых — сознают, что в Америке есть бытовой и институциональный расизм. Против этого зла ведут борьбу различные политические группы, организации и отдельные лидеры. Что же касается Советского Союза, то русские категорически отрицают существование расовых, национальных и этнических предрассудков в стране.
Отрицают, потому что масштаб этих предрассудков ничтожно мал. Между шуткой про армянина и лишением черного работы и образования есть просто гигантская пропасть, которую автор не застал. проведя лучшие годы в своей жизни при более справедливом общественно-экономическом строе.
Робинсон искренне полагал, что пока он страдал от расизма в СССР, в США с расизмом уже покончили, а он просто не застал это время и думал, что ему не повезло.
Обычное недоумение советского гражданина, который никогда не видел негров и ассоциировал их с иностранцами, Робинсон на протяжении всей жизни в СССР воспринимал как расизм! и это невероятно тупо.
Путаясь в показаниях и фактах, противореча сам себе, Робинсон пытался доказать, что от "расизма" страдали все мулаты и черные, которые встречались ему в СССР.
Не везло Робинсону и в личной жизни. Каждый раз, когда он хотел познакомиться с девушкой, ему мерещилось, что где-то в десятках метрах от него за ним следят сотрудники НКВД/КГБ. Он даже описал это в подробностях в эпизоде свидания с какой-то недалекой русской девушкой Нюрой. В дальнейшем он предпринимал попытки, но далеко не заходил, фантазируя о том, как за ним следит "кровавая гэбня".
Между тем советские девушки якобы пытались его соблазнить. Одна даже представилась журналисткой и полезла к нему с поцелуями, но он ее отверг, потому что до свадьбы нельзя.

Из некоторых фраз, брошенных моей гостьей, я заподозрил, что ее подослали, чтобы проверить, действительно ли черные не контролируют свою сексуальность, и найти мое слабое место.
Ну. конечно, это Берия ее послал на разведку.
С девушками Робинсон только разговаривал и не позволял даже коснуться себя и своего эбонитового стержня. При этом он перечислил в книге имена всех, с кем встречался таким образом -Валя, Лена, Далия, еще кто-то там. Зачем, я не понимаю.
Практически всех в итоге Роберт записал в агенты госбезопасности.

Моя личная жизнь в Советском Союзе была трудной. Я как человек верующий не забывал библейскую заповедь о греховности прелюбодеяния и старался ей следовать.
Возможно, сей целибат и был предпосылкой к такой ненависти негра к советским порядкам. Следовал религиозным табу, ограничил себя в личной жизни, обозлился на всех и придумал несуществующий советский шовинизм.

Все советские граждане находятся под постоянным контролем. Ни я, ни эти женщины не были свободны.
Знай, советский гражданин, каждое твое свидание находится под прицелом! Не говори лишнего!
Робинсон описал некоего летчика Петю, который, так же ,как и прочие советские рандомные граждане, приставал к нему с политическими беседами. Конечно ,и Петя, и эти граждане рождены больным воображением Робинсона. На нескольких страницах Робинсон описал ,как тот втерся к нему в доверие, а потом привел подружку и просил предоставить кровать, что было запрещено. А потом Робинсон догадался, что это агент КГБ!
Наконец автор сей книги смог уехать в Уганду и там дал волю слезам. Ведь он попал в действительно свободное государство, не то, что СССР!

Итак, после сорока четырех лет в Советском Союзе я стал преподавателем технического колледжа Уганды. Я был свободен! Что за удивительное чувство — свобода!
Вот так вот, обрел свободу при режиме Иди Амина. Просто сюр!
Угандийцы оказались не то, что эти мрачные русские, каждый из которых работает в НКВД. Это были дружелюбные черные парни, которые верят в боженьку. Поэтому автор почувствовал себя своим среди них. Может, он все-таки сам расист и просто не любит белых настолько сильно, что ему противны даже белые женщины? Может, в этом вся разгадка?

Молодые африканцы не понимали устройства советского общества и не догадывались о том, как Советы намерены их использовать. Некоторые женились на русских, а потом оказывалось, что жены работают на КГБ и обязаны доносить на них.
Я даже не знаю, как это комментировать. Но версия о расизме Робинсона по отношению к русским и белым вообще имеет право на существование, исходя из следующих цитат

По природе своей русские высокомерны. Мне было отвратительно глубоко укоренившееся в сознании людей представление, что всё в России — идеи, культура, история и достижения — лучшее в мире.
В США так, конечно, не говорят и не думают!

Кроме того, русские часто ведут себя совершенно непредсказуемо. Думаю, что виной тому страшно холодные зимы.
А что они думали про Робинсона, который без каких-то причин отказывал им в дружбе, близости, уходил от разговоров, смотрел на них со страхом и презрением? Что они думали о его непредсказуемости?

Теперь я открыто молился, не опасаясь, что меня объявят врагом народа.
А что. среди христиан принято молиться при всех, прямо на улице?

В то время как в Америке обсуждали конституционность ежедневной молитвы в школах, я жил в стране, где упоминать имя Господа разрешали только атеистам, Его поносящим.
И что в этом плохого? Лучше уж быть дружелюбным атеистом, чем озлобленным веруном, который игнорирует женщин.
В общем, Уганда при Иди Амине государство получше, чем в СССР, потому что там верят в бога и более "предсказуемые" люди.

Примерно через год после приезда в Уганду я познакомился с женщиной, которая стала моей женой.
Так, к старости, у Робинсона и случился первый секс. Возможно, они помолились перед этим.
Что же сей замечательный и глубоко верующий человек предлагает сделать со страной, давшей ему так много?

Советы отлично понимают только две вещи — силу и взаимную выгоду. Если мы сильны и не боимся показать, что способны применить силу, они будут нас уважать. Если же у нас есть сила, но нет воли ее использовать — или если мы позволим себе ослабеть, — Советы применят против нас свою силу, если только мы не убедим их, что от этого ни одна сторона ничего не выиграет, и все понесут невосполнимые потери.
Опасаясь угрозы со стороны СССР в 1988 году, Робинсон недвусмысленно призывает силовым методом повлиять на нее и, если понадобится, уничтожить.
Книга невероятно глупая, не содержит в себе никаких фактов, а одни лишь противоречия и взаимоисключающие параграфы, представляет из себя измышления запуганного и закомплексованного человека, подавленного собственными религиозными и расисткими (да-да!) предрассудками.
Типичный образчик антисоветского высера.
Читать далее
Содержит спойлеры
16
846

Все рецензии

Цитаты

Margaritko24 августа 2013 г.
Огромное большинство русских склонны безропотно принимать судьбу и довольствоваться тем, что есть. Рассказы о лишениях, передаваемые из поколения в поколение, ночные призраки чекистов у твоих дверей знакомы каждому и способны отрезвить любую горячую голову.
3
377
OlegBulakh24 июня 2018 г.
В Америку экспортируют советскую водку в бутылках с завинчивающейся пробкой, а в СССР бутылки закрыты пробкой из алюминиевой фольги с язычком. Чтобы открыть бутылку, пробку нужно сорвать, после чего ее выбрасывают. В результате, содержимое открытой бутылки обычно выпивают до последней капли.
1
394
OlegBulakh24 июня 2018 г.
Нина была коммунисткой, а коммунисты часто не выполняют своих обещаний.
1
197