
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Эта книга описывает историю развития медицины новорожденных и даже детей до рождения, неонатальной и фетальной. Рассказывает о том, как эта ветвь медицины развивалась и чего достигла за последние десятилетия. И о том, как менялось отношение медиков к детям, особенно к недоношенным детям и к тем, кому ещё до рождения ставятся страшные диагнозы. Но эта книга не только медицинская, еще она и очень личная, ведь написала её женщина, родившая ребенка с большими проблемами со здоровьем, перенесшего операцию ещё до рождения и несколько после. И всё же живущего и вполне счастливого, несмотря на проблемы (и даже не со здоровьем, хотя и с ним тоже), проблемы связанные с первыми месяцами жизни ребенка, проведенными в больнице со всевозможными неприятными процедурами. Но альтернативой было бы отсутствие жизни. И важной в книге является мысль о том, что надо давать возможность матерям/семьям решать самим оставить ли жизнь, когда известно, что ребенок родится с большими проблемами со здоровьем или прервать беременность. И главное, о том что, надо с уважением относиться к любому решению.
А как личная история любви и боли автора эта книга очень эмоциональная.
Кроме своей истории Оливия рассказывает о других семьях и большей частью о других матерях, столкнувшихся в похожей ситуацией. Через эти истории она как раз и описывает изменение в медицине и отношении общества к детям с особенностями.
Ближе к концу книги я поняла, что устала от её эмоциональности и стала раздражаться, но вскоре это прошло. В целом она очень интересная и познавательная и нужная.
Слушала книгу в исполнении Екатерины Бабковой, у которой оказался приятный голос. Ошибок не заметила.

"Шанс на жизнь" Оливии Гордон-книга, открывшая для меня новый мир. Мир фетальной и неонатальной медицины.
⠀
Я не рекомендую читать эту книгу тем, кто сейчас ждет ребенка!
⠀
Однажды я видела, как буквально летела с сиреной и проблесковыми маячками машина желтого цвета с надписью "Реанимация новорожденных". Мне было невероятно больно от мыслей, что ребенку, что еще только увидел этот мир, уже требуется такая серьезная помощь. Я стояла и плакала. Читая эту книгу, я вспомнила те свои ощущения, только сейчас они увеличились в стократ...
⠀
Главная тема этой книги-особенные дети, которые пришли в этот мир раньше срока, с врожденными заболеваниями и генетическими аномалиями. Оливия Гордон сама столкнулась с этим явлением и делится своей историей, попутно рассказывая о других семьях, в которых также родились дети, которые требуют чуть больше внимания. Автор погружает в историю становления фетальной и неонатальной медицины, рассказывает о врачах, что стояли у истоков этих направлений, о том, какие операции стали возможны на еще нерожденных малышах и какой заботой окружены новорожденные дети.
⠀
Огромный шок я испытала, узнав, что возможны операции, когда ребенок находится еще в утробе! После того, что я узнала, я считаю что неонатальные врачи и медсестры-современные боги, способные давать жизнь тем детям, которые без их вмешательства не выжили бы!

Так получилось, что в последнее время я прочитала несколько научно-популярных книг. Первая была посвящена развитию медицины, вторая эволюции человека, а эта является своеобразным обобщением первых двух. Она рассказывает о достижениях современной медицины, направленных на внутриутробное спасение детей, в основном имеющих генетические проблемы.
Сама автор говорит, что это книга - одновременно и мемуары, и научно-популярное представление читателю фетальной и неонатальной медицины. Действительно, рассказанная история гораздо более личная, чем основная масса представителей этого жанра.
Что касается медицинской части, это действительно хороший научно-популярный рассказ о том, как развивалась фетальная медицина и что сейчас стало возможным. Список источников достаточно впечатляющ. Кроме того, Оливия много общалась с врачами, выполняющими операции и несколько раз присутствовала при внутриутробных вмешательствах. Личные впечатления добавляют эмоциональности этой непростой теме.
И отдельно хочу остановиться на личной истории Оливии. Она честно рассказывает о том, через что пришлось пройти ей вместе с сыном. И этот рассказ важен в том числе тем, что она рассказывает о достаточно отдаленных последствиях всего того, через что пришлось пройти с момента получения диагноза. И это не только физические проблемы, но и существенный груз очень разнообразных психологических моментов, влияние которых заметно не только в моменте, но и в длительном периоде.
Еще одна очень сложная тема, которая неизбежно возникает в описываемой ситуации - это выбор, который делают родители. Он очень сложен. Каждое решение несет значительные риски. И надо сказать, что Оливия не дает однозначного ответа, как правильно. Это решение должно быть у каждого свое. И что очень важно, она не осуждает тех, кто делает в похожей ситуации другой выбор. Это тоже решение только конкретных людей, только их ответственность. За такой подход я очень сильно уважаю автора.
Возможно, что книга получилась больше личная, чем научная. Но она очень живая и рассказывает о важных вещах. Медицина сейчас может многое, но врачи все же не волшебники. А принятое в таких ситуациях решение не "одноразовое", а определяет жизнь на долгие годы. И жизнь эта может быть очень разной.

Любой, кто видел, как подключенный к аппарату ИВЛ младенеу пытается вытащить трубку из горла, потому что ему ужасно некомфортно и страшно; любой, кто видел, как закатываются глаза малышей от морфина; кто видел, как новорожденный кричит от боли, утыканный катетерами,-знает, что в интенсивной терапии полно страданий и конца им не видно. Но что лучше: прекратить эти муки или сохранить жизнь, которая будет такой сложной?

Врачи спасают еще не начавшуюся жизнь одного человека, работая при этом в теле другого

Мой сын не был храбрым маленьким воином, он был невинным ребёнком, который не знал, что такое храбрость или война. И умершие младенцы не были менее замечательными, чем те, кто выжил. К тому же, говоря о храбрости, разве она не подразумевает выбор, который человек делает, чтобы всё-таки встретиться с худшим лицом к лицу? Тогда ни больных детей, ни родителей храбрыми назвать было нельзя. Мы приобрели этот опыт, потому что другого выбора у нас не было. В отделениях фетальной медицины и новорожденных есть только одна храбрость - просто проживать каждый день.
















Другие издания

