Гиренок не прав: люди умирают за бытие и даже за "онтологические доводы"
Как-то слышала фразу Ф. Гиренка, что никто еще не умирал за бытие, за идею бытия. А. Коробов-Латынцев наверное, захотел бы поспорить с этим утверждением, так как пафос его книги именно в том, что реальные войны - это битва за бытие, не только за физическое, но за идейное, культурное, метафизическое. В конце он приводит слова "неизвестного философа", защищающего Славянск в 2014 году: "Мы на чистом энтузиазме за онтологические доводы будем сражаться до последнего".
А. Коробов-Латынцев - представитель молодого поколения философов, которые открыто выступают на стороне Донбасса и России в конфликте, давно идущем на Украине. Вместе с тем книга не очень одиозная, на мой взгляд, почти безэмоциональна и выдержана в академическом духе (личная политическая позиция автора открыто высказывается пару-тройку раз и довольно сдержанно). Стиль написания простой и складный: это обзорная, как иногда говорят, реферативная работа, кратко описывающая фигуры дореволюционных и советских философов, прошедших войны, и рассказывающая об их отношении к войне.
Главная задача автора, возможно вслед за книгой З. Прилепина "Взвод", показать, что интеллигенция, даже философы - это не обязательно кабинетные ученые, взирающие на политику и жизнь людей с абстрактных облаков. Наоборот, философ, остающийся в своей академической пещере, - это софист без Родины, а не философ. Ну, и, конечно, сам автор, переехав из Сибири в Донецк и преподавая философию там, воплощает собой фигуру практикующего философа.
Книга посвящена тому, что большинство русских философов от Чаадаева до Флоренского, никогда не были салонными или кабинетными философами. Они служили и были на войне. Те, кто не был, жили во время многочисленных войн с турками, застали польское восстание, русско-японское поражение, Первую Мировую войну, и конечно эти события не могли не сказаться на их творчестве, практически все выпускали множество статей и целых монографий посвященных в войне. В голову никому не приходило оставаться "вне политики".
Советские философы, не эмигрирующие на Запад, а также Ильенков, Гулыга, Зиновьев воевали, но война не стала значимым объектом их философских размышлений. Хотя Гулыга ближе к концу жизни много писал о русской идее. Среди поздних философов больше всего меня впечатлили фигуры Степуна и Зиновьева - это критики режима, но люди принципиальные, на деле, а не на словах, служащие Родине, несмотря на осознание всех минусов современной им политической системы.
Большинство русских философов, если верить подборке автора, согласны с тем, что война имеет духовное значение. Россия может исцелить себя в освободительной войне, если у нее будет сверхцель. Со времен древних греков выявлена тесная связь между глубочайшими катастрофами и высшим духовным подъемом. Розанов писал, что война позволяет совершить нравственный скачок от обывателя до гражданина.
Но то, что война имеет всегда духовное значение, не значит, что она имеет всегда духовное оправдание. По мнению Ильина, например, война оправдана, только если речь идет о войне за духовную самобытность, поскольку каждый народ имеет естественное право на национально-автономную жизнь. Степун, прошедший Первую Мировую, сначала критиковал подобные умствования русских философов о преображающей функции войны, обращая внимания на то, что война - это не только подъем, но и упадок нравов, смерти, ужас, страдания и пр, но после войны переменил свой взгляд и рассуждал уже более в традиции русской философской мысли о войне.
Русские и советские философы не оправдывали войну, они понимали всю сложность этого явления. Война амбивалентна. Булгаков, например, писал, что война есть, безусловно, величайшее зло, но с другой сторона, она обличает зло, которое появилось до нее, в мирное время. Война - безусловное зло только для людей, для которых нет ничего выше человеческой жизни. Однако убийство духовное в тысячу раз страшнее, чем убийство физическое. Тезис интересный, можно подумать, поспорить или согласится.
Также мне показалась интересной линия, где русские философы рассуждали о том, что такое русская идея и русский патриотизм. Так или иначе большинству из них (опять же по выборке автора) не был близок узкий национализм ("Россия для русских"). Русская идея - это идея спасения мира и всех народов от гибели. Евгений Трубецкой считал, что все зверства германизма, еще во время Первой мировой, начались, когда идея национальности заменила собой идею нравственности. Русские наиболее национальны, когда ищут истину и сохраняют нравственное поведение. Автор цитирует даже А. Захарченко, который говорил, что "В гражданской войне победит тот, кто будет руководствоваться нравственными принципами". По мнению одного из европейских добровольцев на Донбассе, главная сила русских в идее Империи, в имперской идентичности, которая противостоит как узкому национализму, так и глобалистской идеологии.
Под конец упомяну несколько парадоксальную, но красивую идею Бердяева (или автора?), что только свободный человек может выбрать судьбу. Многие из русских и советских философов выбрали судьбу своего народа, несмотря на проделанный ими путь мышления или благодаря ему.
3 понравилось
