Бомба

Так видел я в видении коней и на них всадников,

которые имели на себе брони огненные,

гиацинтовые и серные;

головы у коней - как головы у львов,

и изо рта их выходил огонь, дым и сера.

(Откровение 9:17)

Атомная бомба и в наше время по некоторым утверждениям является способом эффективных коммуникации, теперь с более быстрой системой доставки. Ей пугали с детства, да и сейчас некоторые любят помахать "советской калошей", да и на той стороне периодически слышу разговорчики о том, что это "не так страшно": расчёты СССР и США о ядерной зиме были ошибкой — так что одни могут повторить, другие начать, так как всерьёз ещё ничего не начинали. Помню ещё малолетним дебилом читал новость в РБК года о смерти Тиббетса (человека, бомбанувшего Малышом по Хиросиме) с цитированием его слов о том, что он принёс мир. Тема небезынтересная.

Авторы этого графического романа - Алькант, Лоран-Фредерик Болле, художник — Денис Родье погружаются в историю этого супероружия в рамках Манхэттенского проекта. Соглашусь с другими рецензиями о том, что чёрно-белый формат комикса придаёт зловещности темы. Авторы периодически дают слово помимо учёных, стоявших за выпуском атомной энергии на свободу, и той "Зловещей силе", что выпущена наружу бесконтрольно, которая могла первоначально стрельнуть, если бы не приостановили эту реакцию графитовыми стержнями, но дождалась своего часа на испытаниях, а позже и на боевом применении.

История более или менее известная, особенно если смотрели "Оппенгеймера", но здесь акцент не на Оппенгеймере. Он вообще появляется далеко не сразу. Авторы вводят помимо Ужасной силы Лео Силарда, одного из учёных, связанных с Манхэттенским проектом, работал совместно с лауреатом Нобелевской премии 1938 года Энрико Ферми, впоследствии стал одним из противников применения ядерного оружия. Тем более у человека интересная судьба: венгерско-еврейское происхождение, жизнь в нацистской Германии с последующей релокацией в США. Судьба проникнута и страхом перед нацистами, и ощущения опасности перед новой родиной и силой в её руках.

Лео Силард из графического романа

Доступное в сети фото

Помимо разных учёных авторы разбавили все эти страшные разработки и милыми сценами из светской жизни, как например в самом начале милый трёп между лауреатами Нобелевской премии по физике Энрико Ферми и п литературе Перл Бак с шуточками про физиков и гуманитариев, точнее про физику и китайский язык. Не знаю мог и разговор строиться прямо так, но на современные шуточки технари vs гуманитарии похоже. Тем более с творчеством Перл Бак знаком, равно как и с романом, который она перевела на английский с китайского: Речные заводи.

Помимо этого есть и немного про обычных японцев из Хиросимы, чьи линии, появившись, в начале, сработают и в конце. Будет упоминание немецкой, японской ядерной программы, диалоги Сталина. Молотова. Берии на тему разработок. разведки. Понравилось, что советские образы обошлись без карикатурности, сильными и уверенными без прятанья под столом. Курчатова с его легендарной бородкой тут нет, хотя упоминания имелись.

Авторы неплохо играют на контрасте. Чего только стоят сцены в день 6 августа 1945 года с находящимся в рестике американским военным и вкушающего еду где-то на корабле Трумэна, против голодного выпущенного из "обезьянника", японца, ждущего открытия банка в Хиросиме чтобы поесть, что оставит только тень на здании. Получилось такое графическое описание мира и войны, которую этот мир породил, на мир же повлияла война, так что не обошлось без диалектического взаимодействия.

Для высшей оценки не хватило какой-то более трезвой оценки жертв, сравнение результативности бомбардировки в Хиросиме с ковровыми в Токио. А если проанализировать и учесть бетонные современные города, то есть ощущение, что "могут повторить". Недосказано а чего там с наземной операцией в Японии СССР. Капитулировали же не  и не 9 августа, а почти через месяц, а столько угроз было отмены договорённостей со Сталиным, но чего-то Трумэн не смог.

 В любом случае как экскурс в историю, антивоенный роман годится.

Для того чтобы взять ответственность за свои поступки необходимы…

Смелость. Признать свои ошибки. Признать свою неправоту. Признать, что этого не стоило делать или говорить. Понимание, что потеряешь всё. Доверие, работу, репутацию, статус. Жизнь может разрушиться как карточный домик за доли секунды. Готовность к тому, что тебя не услышат и не поймут. Например, потому что никому не интересны ваши оправдания. Или потому, что это уже неважно…

И в самом деле. Есть ли смысл в ответственности после того, как самое страшное уже случилось? Поступки любого человека необратимы, но поступки тех, кто изобрел атомную бомбу, кто выбрал цель, отдал приказ, кто доставил бомбу к месту назначения, кто скинул ее на город, кто запретил потом публично обсуждать последствия радиации и велел скрывать любые упоминания о лучевой болезни… Поступки этих людей необратимы во сто крат. Так есть ли смысл брать ответственность на себя после того, как все уже произошло?

Бельгийский и французский художники и авторы графических романов Алькант (Дидье Свисон) и Лоран-Фредерик Болле сделали казалось бы невозможное. Рассказали историю создания, разработки, внедрения и использования атомного оружия в мире. История самой смерти, в которой своя доля ответственности ляжет на плечи каждого сопричастного…

«Идет война! Это вам не игра! Нет, игра, в смерть, жалкую и прекрасную, жестокую и желанную, где гибнут по одному и поголовно»

Когда-то на меня произвел неизгладимое впечатление «Маус» Арта Шпигельмана. Я поверить не могла, что можно создать комикс о холокосте и Второй Мировой войне. Немыслимо! Но дочитав, я уяснила, что есть разница между просто комиксами и графическими романами. А еще мне стало ясно, что эта форма ничем не хуже иных, и в чем-то даже лучше. Потому что благодаря художественному воплощению этого формата, динамике и лаконичности текста, благодаря акцентам – будь то слова или молчание – многое воспринимается острее. Трагедия обретает новую глубину. Сам формат графического романа позволяет переработать колоссальное количество материала, изложить его в максимально сокращенном виде, т.е. оставить самое важное. Сжать события, чувства и факты в пружину, добиться такого напряжения, будто по строчкам пускают ток. Это не книга. Не комикс. Это история. Здесь форма перестает играть важную роль, форма всего лишь форма, инструмент, способ донести до вас важную мысль. Мысль о том, что значит «атомная бомба», что это значило для человечества тогда и сейчас. И поверьте, дочитав книгу вы задумаетесь о роли атомного оружия и посмотрите на историю другими глазами.

В послесловии к книге Алькант писал о том, что старался максимально правдиво изложить события. Так, как это было на самом деле. Но давайте будем объективны – это невозможно. Даже несмотря на то, что прошло так много времени, что теперь известно про опыты над людьми, что реабилитированы некоторые военные, что опубликованы многие секретные материалы. Нельзя быть настолько наивным. Мы не узнаем всей правда. Это же история. История, которая переписывалась в годы Холодной войны, которая пластична в руках политиков, которая подгоняется под нужный курс и… Не хочу порочить мою любимую науку, но иллюзий у меня нет. Эта книга всего лишь версия, хотя версия безусловно интересная. С такими деталями о которых я допустим, не знала. Например, про гибель "Индианаполиса" и нападение акул. Теперь-то я знаю что и фильмы сняты, и книги есть. Но раньше я не знала этих нюансов. И таких моментов в книге немало.

Эта книга (для меня это именно книга, а не просто «графический роман») – живой символ пацифизма. Живой – потому что она существует, потому что не смотря на то, что вроде бы уже все точки над i расставлены, но до сих пор опыт не прожит, значение не осознается, факты умалчиваются. И эта книга живое доказательство попытки понять. Ну и что, что нельзя воспринимать ее на 100% правдиво. Знать какую-то версию событий – лучше, чем ничего не знать. И этот вопрос ответственности… Согласитесь, у некоторых преступлений нет срока давности. И порой взять ответственность за свои поступки лучше поздно, чем никогда. Даже если речь идет об ответственности посмертной.

И да, отдельно хочется сказать о воплощении. Очень крутые иллюстрации. Художественное воплощение это что-то невероятное. Чистая эстетика. Безумно понравилось.

Такую книгу хочется иметь в домашней библиотеке. Такую книгу хочется давать читать друзьям. Впечатлена. Рекомендую.

В начале августа в «Поляндрии» вышел перевод французского комикса «Бомба» Альканта и Лорана-Фредерика Более (художник Дени Родье). Комикс рассказывает историю появления атомного оружия, если совсем точно, то историю урана — от появления в ядре земли до взрывов в Хиросиме и Нагасаки. Масштабы эпические, не зря рассказчиком сделали сам уран: он как смерть в «Книжном воре» наблюдает за людьми, подтрунивает над ними, но при этом ожидает свое «освобождение».

Сам по себе сценарий довольно линейный. Немецкий физик Лео Силард в теории доказывает возможность цепной реакции при расщеплении атомов. Но на дворе 1933 год, и Силард, понимая, к каким последствиям может привести его открытие, бежит на запад. Там он совместно с Энрико Ферми и другими физиками сначала с помощью этически сомнительного эксперимента с ураном на стадионе для игры в сквош доказывают реальность цепной реакции, а потом пишут письмо Рузвельту: нужно срочно разрабатывать бомбу, иначе немцы сделают это первыми. Потом Силард, запустивший цепь решений о создании бомбы, поймет, что совершил ошибку, — но предотвратить катастрофу уже не сможет.

Комикс выполнен в документальном духе: детальность рисунка, акцент на вещественной достоверности и эмоциональной выразительности тут напоминает журнализм Джо Сакко. Но авторы не столько пытаются объяснить, как работает атомная бомба, и даже не столько рассказать хронику событий (хотя она безусловно в центре истории), сколько препарировать психологию людей. Они так увлекаются идеей бомбы, что не останавливаются ни перед чем: в комиксе рассказывают и про инъекции плутония раковым больным (самому младшему из которых было 4 года; еще один привет «Комемадре» Ларраки), и про полное игнорирование опасений ученых, и про готовность принести гражданских в жертву эксперименту. Гуманность становится жертвой амбиций — не новая мысль, но важная. В книге есть совершенно дикий эпизод, когда экипаж подорванного крейсера «Индианаполис» оказывается на лодках в открытом море, кишащем акулами, и их не торопятся спасать (сигнал бедствия приняли за японскую диверсию) — и это в то время, когда совсем рядом готовятся запускать бомбу.

Что мне показалось сомнительным, так это решение сделать рассказчиком уран. Тут авторы явно вдохновлялись мистикой третьего сезона «Твин Пикса» — бомба высвобождает зло — но документальному духу комикса это скорее вредит. Плюс, авторы часто бросают основную сюжетную линию ради второстепенных, а они оканчиваются ничем: Сталин мрачно курит трубку, Гейзенберг хмурится. Удачной кажется только линия Моримото — отца семейства, чьи сыновья гибнут на ненужной войне. За пять минут до взрыва в Хиросиме Моримото присядет на ступени банка, чтобы подождать открытия, — от старика буквально остается только тень.

В целом же получился эпический роман о том, что «с большой силой приходит понимание, что ты стал конченым козлом», как говорит Бутчер в 3-ем сезоне «Пацанов». Жаль только, адресаты этого месседжа комиксы редко читают.