Конец иллюзий?
На самом деле каждая политическая парадигма ограничена по времени, она является ответом на ту или иную социальную проблему, но через некоторое время исчерпывает свою способность решить ее при изменении общественной обстановки.
Два дня назад я делала обзор технологической сингулярности в фантастике. И думаю, что надо пояснить: между понятиями технологической и социологической сингулярности серьезная разница. В то время, как в фокусе внимания футурологии постчеловек будущего и неконтролируемые изменения, обусловленные непредсказуемостью технического прогресса, социология работает с современной реальностью
Сингуля́рность от лат. singularis — единственный, особенный. Соответственно, социальная сингуля́рность — социокультурная эволюция социальной среды обусловленная высоким уровнем коммуникативности. Связанные с этим изменения мышления и социальных отношений принципиально нового качества составляют предмет интереса социологии.
Андреас Реквиц одна из наиболее заметных фигур мировой гуманитарной сферы, профессор общей социологии и культурсоциологии Берлинского университета. Оставаясь серьезным академическим ученым, он много содействует развитию и популяризации науки: в частности, свою премию Лейбница передал на гранты молодым ученым, регулярно появляется в средствах массовой информации.
"Общество сингулярностей. О структурных изменениях эпохи модерна" его фундаментальный труд, охватывающий многие аспекты современной реальности, но если попытаться сформулировать ключевую мысль, она будет звучать, как: "в современном обществе вектор социальной логики общего "быть как все", "быть не хуже других" сместился в сторону сингулярного, то есть исключительного: "быть особенным", "быть не как все"
Имеет смысл предупредить: исследование требует подготовленного читателя. Нет необходимости быть социологом или культурологом, чтобы читать, разбираться в аргументации и понимать книгу, но определенный уровень ментальной настроенности и владения терминологией приветствуется. "Общество сингулярностей" не научпоп, а достаточно серьезная научная литература, за которую спасибо издательству ДиректМедиа, они большие молодцы, я уже не впервые читаю умные интересные книги от них, недавняя "Почему любовь уходит" Евы Иллуз помогла разобраться во многих аспектах реальности.
Однако вернемся к Андреасу Реквицу. Многие понятия в социологии не совпадают по смыслу с общеупотребительным значением тех же слов. Так например модерн в социологии - это состояние общества, пришедшее на смену "фордизму" середины прошлого века, для которого было характерно накопление жизненных благ и стандартизация, обусловленная техническим прогрессом. Смотрите, столетиями разница между уровнем потребления социальных верхов и низов была огромной: просторное красивое жилье, богатая одежда, свобода передвижения плюс образование и досуг для первых и скученность в тесных каморках, отсутствие удобств и элементарных возможностей для вторых.
Технический прогресс унифицировал жизнь: у всех отдельные квартиры с удобствами, все примерно одинаково одеты, все ездят на машинах и получают среднее образование. Да, кто-то на Феррари, кто-то на Запорожце, но сесть и поехать могут все. Всем стирают машинки, убирают пылесосы, сбивают смузи блендеры. Это приметы эпохи социального фордизма. Начиная с середины семидесятых прошлого века стандарт утрачивает привлекательность на смену фордизму приходит модерн, для которого важна сингулярность, помните. что у нас это "исключительность".
А роль гегемона берет на себя новый средний класс. Образованные, мобильные и лабильные, легко приспосабливающиеся к изменениям конъюнктуры люди, которые могут производить уникальный продукт. Причем продукт совсем не обязательно материального свойства. Им может быть, и чаще всего становится творчество: музыка, игры, литература, парикмахерское искусство, кулинария, косметология, дизайн одежды, интерьера, ландшафта, стендап, реклама. Интересно, что модерн размывает и нивелирует границы между сферами деятельности прежде считавшимися "высокими" и "низкими". Можешь предъявить миру нечто особое, создание чего не просто является твоей работой, но доставляет удовольствие - ты часть креативного класса (да-да, креаклы, по меткому обозначению Виктора Пелевина).
Реквиц рассматривает этапы, которые проходит продукт: сингулярность (когда нечто особенное появляется), валоризация (оценка потенциальных возможностей нового), идиосинкразия - в социологии значение отличается от негативного профанного - это повышенная чувствительность потребителя к новому продукту, которая может, конечно выражаться отвращением, но куда чаще восторженное восприятие. Далее накопление сингулярного капитала и переход в разряд классики и/или затухание интереса.
Разумеется, огромное значение в развитии сингулярностей позднего модерна у информационной сферы, невероятно уплотнившейся, усложнившейся и пронизавшей мириадами связей все аспекты нашей жизни. Успешные представители нового среднего класса многократно тиражируют доступное им элитарное потребление посредством соцсетей. Путешествия, ужины в ресторанах, дизайнерская одежда, автомобили, еда - все становится достоянием общественности. Как-бы говоря подписчикам: смотрите, как мы можем, вы тоже так можете.
На самом деле. нет, кризис перепроизводства куда более характерен для этой когорты, чем товарное перепроизводство постиндустриальности. Да, общество сильно кластеризуется: не одна Людмила Гурченко (Барбара Брыльска) образец для подражания всех советских женщин, а несколько сотен звезд, аккумулирующих фанатов и последователей. Но этого очень мало, имея в виду миллиарды желающих заниматься тем, что приносит радость и получать за это достаточные для достойной жизни деньги. Поэтому поднимаются единицы, в то время, как абсолютное большинство довольствуется крохами внимания престижа и доходов, в соответствии с законом Парето: 20% участников гонки получают 80% благ, в то время, как 80% довольствуются оставшимися 20%.
Рассказывать об умной интересной книге, а "Общество сингулярностей" такая, можно бесконечно долго, почти как смотреть на огонь, воду и как другие работают. Но у длинных текстов тот недостаток, что они редко дочитываются. Потому, очень коротко основное. Наряду с новым средним классом, задающим тон, остается старый средний класс - образованный, но не ориентированный на самопрезентацию. Примерно 1% любого общества составляет высший класс, богатые и постоянно богатеющие. Они в ценностном русле нового среднего класса, демонстрируют те же путешествия, интерьеры и предметы роскоши в более элитарном исполнении. И есть очень обширный в количественном выражении социальный слой, на котором необходимо остановиться подробнее - новый низший класс.
В мире, из которого не исчезли войны, голод, алкоголизм и наркомания, нищета социально-неблагополучных областей - в этом мире беженцы, экономические мигранты, дети маргинальных родителей и жители целых районов оказываются в изначально уязвимом положении с отсутствием дальнейших перспектив. Нет хорошего образования, нет стартового ресурса, нет возможности устроиться на высокооплачиваемую престижную работу в дальнейшем. Как результат - рабский труд на износ со всем сопутствующим набором: проблемы со здоровьем, ранний высокий износ тела, деградация и неумение находить радость в простых доступных удовольствиях. Социальные лифты не работают, в качестве таковых рассматриваются единственно выигрыш в лотерею или победа в шоу талантов. Постепенный подъем по социальной лестнице посредством упорства и труда, даже увенчавшись редким успехом, полностью лишает человека связи со средой рождения.
Именно новый низший класс, с его восприимчивостью к простым лозунгам "Америки для американцев", "Особого пути России" становится объектом манипуляции политтехнологов. Популизм обращается к традиционным ценностям, противопоставляя "нас" "чужакам": "Kill Commy for Mommy", "гейропа", предельно поляризуя реальность. Создает картину "мы против них", в которой роль врага может с равным успехом отводиться как внешнему, так и внутреннему , например "либерасты" - представители нового среднего класса.
Резюмируя: по-настоящему интересная серьезная книга, которая объясняет многие аспекты реальности. Много больше и сложнее того. что я смогла рассказать
28 понравилось
