Вне игры
Книга притворяется академическим трудом о роли женщин в русской литературе начала XIX века. В «Розе без шипов» Мария Нестеренко методично, почти с издевкой разбирает, как критики, редакторы, литераторы, историографы десятилетиями делают вид, что талантливых женщин в нашей литературе не существовало. Показательна цитата из монографии И. Л. Савкиной об аберрации: «…оценивать как специфические женские такие особенности текста, которые имеют не гендерную <…> природу…». Нет, в русской литературе звучали не только мужские голоса.
Нестеренко аргументирует свою позицию журнальными рецензиями, перепиской, мемуарами, забытой поэзией. Она сопоставляет интонации критиков, издательские практики и последующее молчание историографов, из чего складывается картина системного вытеснения женского голоса из литературы.
Женщин считали неспособными к любым общественным занятиям, поэтому особенно интересна история Анны Петровны Буниной, первой профессиональной поэтессы, «русской Сафо». На ее примере разбираются перипетии развития женских талантов, против которых выступали издатели, и литературные критики. «Наше всё» А. С. Пушкин нелицеприятно отзывался о стихах Буниной. Известна нелюбовь к ее творчеству В. Г. Белинского, закрепившая негативное или снисходительное отношение ко всей женской литературе с 1830-1840-х до наших дней. Белинский свел мир женщины до «преданной любови и покорного страдания».
В итоге женские голоса почти не попадают в привычный нам канон XVIII-XIX веков, хотя на тот момент известны по меньшей мере три успешных в этой области женщины — Елизавета Долгорукова, Елизавета Хераскова и Александра Ржевская (если не считать Екатерину II). «Женский мир» упорно заключался в небезызвестные три «К» (кухня, дети, церковь), и мы видим отражение общего процесса.
Формально книга «Розы без шипов» сосредоточена на фигуре Анны Буниной, но читатель (или читательница?) понимает, что процесс шире и трагичнее. В тексте Нестеренко нет морализаторства, истерики, эмоциональных всплесков и односторонних перегибов. Она хладнокровно препарирует клише «женская литература — особая неполноценная зона» и «женщина еще не доросла до творчества». Удивительно сошлись в оценке два непримиримых литературных противника — карамзинисты (вспомните литературное общество «Арзамас») и архаисты Шишкова. Параллельно всплывает много неловких подробностей о том, как устроены «мужские» литературные игры.
Детальных описаний судьбы А. П. Буниной нет. В доступных источниках почти отсутствует ее биография, много разногласий о причинах ее смерти. Потомки забыли о сборнике «Неопытная муза», впрочем, как о многих других трудах того времени.
Мария Нестеренко смещает точку сборки русской литературы XIX века: привычный голос классики вдруг оборачивается не только гениями, но и теми, кто последовательно выдавливал женщин из текста. После «Розы без шипов» уже трудно всерьез говорить о «естественном» каноне — слишком ясно видно, как он собирался за счет молчания половины участников игры.
21 понравилось
