Не американка и не японка
I though, I am an American yet I don`t look like one. I am Japanese but ashamed that I am.
We were not spies for the Emperor, not were we faceless yellow-bellied soldiers as portrayed in newspapers and magazines.
Тема интернированных японцев в США для меня новая, и беря в руки эту книгу, я надеялась получить живую картину того, какой была жизнь насильно переселённых в лагеря масс японцев в годы Второй мировой. Правильно ли это, интернировать исходя из национального принципа? – вопрос сложный, и, признаться, эта книга не приближает к ответу на него.
Книга написана несложным, но трогательным языком, здесь Мэри Мацуда рассказывает о себе и своей семье, о том, как жизнь разделилась на «до» и «после». Как утверждает она сама, себя она считала американкой, ничем не отличающейся от других американцев, разницу она почувствовала лишь тогда, когда по радио поступила тревожная новость о нападении Японии на США.
Надо сказать, родители Мэри быстро сообразили, какая судьба может настигнуть их небольшую семью и приняли непростое решение – сжечь все вещи, находящиеся в их скромном жилище, которые хоть каким-то образом могли вызвать подозрение в их лояльности к японскому правительству и родной стране. Мэри в деталях описывает, как она прощалась с любимой куклой, в огонь, кроме куклы, ушли также семейные фотографии. Но, даже это не помогло – их семья подлежала переселению.
Мэри также в деталях описывает первые ощущения от увиденного лагеря – места, где ей с семьей придётся провести неопределённое количество времени, волнующуюся толпу, говорящую на смеси японского и английского, страх в глазах людей. Удивила мудрость и рассудительность матери Мэри (мама-сан, как называет её Автор) – та объяснила дочери, как стоит относиться к внезапно нагрянувшим ужасам действительности, и, кажется, Мэри быстро усвоила этот урок. Она с облегчением вспоминает тесное, но всё же индивидуальное жилище в бараке, холодное и пронизывающее, но которое не приходилось делить с чужаками (так повезло не всем), она заставила себя съесть безвкусную и непитательную еду, зная, что может статься так, что следующая возможность иметь что-то съестное на столе может наступить нескоро. Одежда, в которую пришлось переодеться всем жителям лагеря, и Мэри в частности, представляла из себя кимоно, туго затянутое поясом – тяжёлое и длинное, в котором сложно было сделать глубокий вдох.
Помимо трудностей лагеря, Мэри рассказывает и о редких возможностях развлечения – спектаклях, которые они организовывали сами, кинолентах, которые можно было посмотреть за плату.
Рассказывает она и о трудном выборе – американцы пытались выяснить, кто и как из жителей лагеря относится к сложившейся ситуации и, кто готов идти на фронт и защищать Америку. Для этой цели всем предлагалось заполнить специальные анкеты. Риск с обеих сторон – если ты нелоялен к США, твоя участь печальна, готов идти на фронт – будь готов также погибнуть.
Что могу сказать, у меня сложилось впечатление, что Мэри легко отделалась и не всем повезло так же, как ей. К сожалению, она практически не говорит о ком-то ещё, кроме как о своей прекрасной подруге, умершей в лагере от неизвестной болезни. Мэри сконцентрирована на себе и своих чувствах, в связи с этим подчерпнуть действительно много информации из этой книги вряд ли удастся.
50 понравилось
