Скромные личные зарисовки
не каждое эссе в этом сборнике говорит в строгом смысле о всеобщем распаде, о крушении мира, и утверждать обратное было бы хвастливо и самонадеянно. Многие из них — скромные личные зарисовки. <...> я не бесстрастный хроникер и не пишу о том, что мне не интересно, <...> мое письмо, порой непреднамеренно, отражает мои мысли и чувства
Книга - сборник публицистических статей (эссе) для американских периодических изданий. Эссе были написаны и опубликованы в 60-х годах прошлого века (большей частью в середине - конце 60-х). Джоан Дидион пишет об Америке, об американцах, о процессах, происходящих в американском обществе, о себе, о своем ощущении жизни.
В сборнике двадцать статей, самая большая статья (по меньшей мере раза в два больше любой другой) - заглавная. Статья "Ползут, чтоб вновь родиться в Вифлееме" - результат поездки Джоан в 1967 году в центр "внутреннего кровотечения" Америки - Хейт-стрит в Сан-Франциско. Так образно ("внутреннее кровотечение") автор называет массовый уход молодежи и подростков (в случае с подростками - это можно назвать побегом) из благополучных семей среднего достатка в "коммуны" хиппи, которые в середине 60-х расцвели пышным цветом. Джоан Дидион, которой чуть за тридцать, принадлежит к более старшему поколению американцев. Она, приехав в Сан-Франциско в сердце психоделической культуры хиппи, с ее наркотическими трипами, свободными сексуальными отношениями, бродит по улицам, по квартирам и пытается понять, что происходит. Почему в стране, находящейся на экономическом подъеме, молодежь из "нормальных" семей не хочет жить "нормально", как их родители, то есть, как бы сейчас сказали, в духе традиционных ценностей?
Вообще в 60-х годах в США расцвет всяких протестных движений: антивоенных (идет холодная война, разгорается война во Вьетнаме), антирасистских. Высокая рождаемость после Второй Мировой обеспечила всю эту движуху пассионарной массой молодежи.
«Сегодня в мире только три факта имеют значение», — сказал мне однажды вечером Чет Хелмс. Мы сидели в «Авалоне» под вспышками большого стробоскопа, в разноцветных лучах прожекторов среди флуоресцентных росписей и многочисленных старшеклассников, делавших вид, что их уносит. Акустическая система в «Авалоне» выдает 126 децибел на сто футов, но для Чета Хелмса звук, как воздух, просто существует и совсем не мешает говорить. «Во-первых, бог умер в прошлом году, в прессе были некрологи. Во-вторых, половина населения уже моложе двадцати пяти лет или скоро будет». Молодой человек потряс бубном в нашу сторону, и Чет благодушно улыбнулся ему в ответ. «И в-третьих, — продолжил он, — у них есть двадцать миллиардов долларов на бездумные траты»
Во многих эссе Дидион как раз и говорит, что американское общество стремительно меняется и ей, в какой-то степени, жаль неизбежно уходящий старый мир.
Значительное число эссе сборников посвящено Калифорнии, месту, где Джоан Дидион выросла, где живут ее родители, родственники. Она говорит о том, что такое настоящая Калифорния, о калифорнийском "духе", о калифорнийской природе.
Многие выходцы с Востока <...> побывали в Лос-Анджелесе или Сан-Франциско, проехали сквозь рощи гигантской секвойи, посмотрели на залитый солнцем Тихий океан с побережья Биг-Сур и, естественно, теперь считают, что видели Калифорнию. Но это не так, и настоящую Калифорнию они, скорее всего, никогда не узнают: путешествие по ней гораздо дольше и во многих смыслах сложнее, чем они готовы предпринять; пункт назначения в таком путешествии мерцает как мираж на горизонте, вечно отдаляясь, вечно убывая. Я знаю об этом, потому что я сама из Калифорнии, я потомок семьи или целого множества семей, которые всегда жили в долине Сакраменто
В сборнике есть статьи, где автор делится своими впечатлениями о жизни в Нью-Йорке, о посещении Гавайев, о Лас-Вегасе и Неваде с ее легкостью заключения брака и процедуры разводов. Несколько эссе посвящены конкретным людям: актеру Джону Уэйну, фольк-певице и общественному деятелю Джоан Баэз, эксцентричному миллиардеру Говарду Хьюзу
В стране, где всё больше ценятся социальные добродетели, Говард Хьюз — герой не только антисоциальный, но грандиозно, блистательно, запредельно асоциальный. Последний человек, сумевший сохранить неприкосновенность частной жизни, — мечта, в которой мы больше не отдаем себе отчета
В целом очень неплохая публицистика о США. В конце сборника есть обширные комментарии, они занимают примерно четверть объема книги, так как текст эссе очень специфически американский, причем речь идет об уже далеких шестидесятых. Мне было интересно, прочитал с удовольствием.
41 понравилось
