Можно присвоить болезни имя: “монстр”, “инопланетянин”, “Волан- де-Морт” или назвать заболевание именем любого другого злодея. Таким образом, мы думаем о расстройстве пищевого поведения как о захватчике, которого необходимо одолеть. Многим членам семьи (и даже самому подростку) кажется, что подросток действительно становится “другим человеком” под влиянием расстройства пищевого поведения, поэтому экстернализация болезни вполне естественна. Экстернализация перефразирует ситуацию: мы не говорим, что подросток хочет ограничивать себя в пище, очищаться или заниматься чрезмерными физическими упражнениями; мы говорим, что расстройство пищевого поведения —это внешняя сила, ко- торая заставляет его это делать.Противостоять расстройству пищевого поведения легче, если вы сражаетесь не со своим ребенком, а с вражеским захватчиком. Некоторые под- ростки считают эту концепцию полезной, поскольку такой подход уменьшает чувство стыда, спровоцированное перееданием, очищением или другим симптомом расстройства. Вы можете посочувствовать подростку, заметив: “Я знаю, что это расстройство пищевого поведения заставляет тебя поступать так”.Однако не все подростки одинаково переживают свое расстройство пищевого поведения. Некоторые могут сердиться, когда родители говорят о пищевом расстройстве как о чем-то отдельном от них. В таких случаях бесполезно использовать подобную метафору в разговоре с подростком. Но я рекомендую вам применять ее в частном порядке, чтобы помочь вам почувствовать, что вы заодно с подростком против общего врага.
Читать далее