Тоска по окраинам

У вас бывает такое, что вы решаете прочитать книгу из-за названия? Со мной вот случается иногда. Почему-то, как только увидела «Тоску по окраинам» в группе «Прочти первым», во мне сразу что-то отозвалось. Аннотация тоже не подвела, обещая нечто беспросветно серое и унылое. Периодически впадая в настроение «не грусти — добей себя», я решила читать ночью, все равно бессонница. И до 4 утра я провалялась с этой книгой, вгоняя себя вместе с автором в состояние безысходности. «Тоска по окраинам» состоит из пяти историй взросления главной героини. Очень понравился прием с именем — в первой главе девочка безымянна, во второй появляется короткое и довольно безликое S и лишь раз упоминается Стася, в третьей — Ася, четвертой — Настя и в пятой — Анастасия. В каждой истории мечты сталкиваются с реальностью. Сталкиваются и проигрывают. Но надежда — штука неубиваемая, хоть девочку и ломает. И красной нитью через всю жизнь — хочу домой. Вот только где он, этот дом? И был ли он когда-нибудь у нее? Разве дом — это не то место, где тебе хорошо, где тебя любят и ждут? Когда героиня была маленькой, родители отправляли ее к бабушке и дедушке, где непоседливому ребенку было тошно и от сонной деревенской действительности, и от осознания, что мама предпочитает ей свои загулы, а папа тоже забирать не торопится. А мама еще и выпороть может. Потом, правда, извинится, но толку-то. Брошенный одинокий ребенок, мечтающий вырасти и стать счастливым. Когда она в первый раз влюбилась — безответно, разумеется, одиночество лишь усилилось. Далекий едва знакомый мальчик, которого она себе выдумала. А рядом другой мальчик — грубый и пошлый. И первый раз с ним такой же. Здравствуй, психологическая травма. За что же ты себя наказываешь, девочка? За то, что с раннего детства никому не нужна, что у родителей не на первом месте, что где-то внутри считаешь себя недостойной любви? А потом в нее влюбляется парень. Безответно — «мы выбираем, нас выбирают»… Ну, вы сами знаете. И на нем девочка вымещает злобу на весь мир — использует, манипулирует (сознательно или нет — как знать). Мальчик страдает по ней, она — по другому. А как иначе? Подростки. А потом переезд в Питер, институт, работа и парень-торчок. Опять недостойна любви. Все же из детства, ага. Бросали тогда, бросают сейчас. Мать изменяла отцу, Насте изменяет ее «возлюбленный». Антураж в этой истории очень хорош. Атмосфера серого промозглого Питера с вонючими букинистическими магазинами, обшарпанными общагами и претензиями на культурную столицу. Город здесь не парадный, не туристический. Показан не блестящий фасад, а вгоняющее в уныние нутро. Стой здесь расхристанный, с душой нараспашку, коченей на ветру, отпивайся дешевым кофе и мечтай в битком набитом транспорте о лучшей жизни, если сможешь. Она есть, конечно, но не для каждого. Не для Насти. Ну и последняя история — взрослая Анастасия с почти бывшим мужем. Гулящим, естественно. Съемная напополам с подругой квартира. Все тот же ледяной ветер. Все та же пустая надежда, для которой достаточно желания обмануться и воскресить какую-нибудь старую не слишком болезненную историю. И все так же хочется домой. И по-прежнему дома нет. И очередная баба ищет мужика, чтобы согреться и избавиться от одиночества. И опять неудачно. Секрет этой книги в том, что большинство из нас хотя бы в одной истории узнают себя. А многие и не в одной. Узнают, загрустят и захотят домой.

Двоякое ощущение от прочтения. С одной стороны, образный язык, узнаваемые реалии, живые герои, нестандартный взгляд на повествование (одна только глава от лица чемодана чего стоит). Но как же мрачно автор смотрит на мир! Практически все эпитеты негативные, персонаж видит только грязное, мерзкое, неприятное. И вроде как нет в описаниях особого отвращения, просто констатация факта... А счастье тут призрачное, нафантазированное, не имеющее ничего общего с реальностью. Ну да, мы все проживаем в голове идеальные моменты, но это не значит, что хорошего нет совсем. Думаю, книга понравится людям, у которых схожее с автором мировоззрение, ибо объективно написано хорошо.

Это только с виду сборник рассказов. А при ближайшем рассмотрении – целостное повествование о героине, названной в каждом тексте различными вариантами имени «Анастасия» (S., Стася, Ася, Настя...). А еще эта целостность задаётся местом, в котором провела детство и юность героиня (небольшой провинциальный городок, в котором есть нарядный и праздничный правый берег и «спальный, непарадный и негостеприимный» левый, свой), повторяющимися реалиями (единственная 12-метровая комната в родительской квартире, «детское» спальное кресло, ведущие в квартиру двойные двери...), подростковым увлечением парнем-музыкантом... Эти вот мелкие штришки «сшивают» воедино вроде бы разрозненные «лоскуты» отдельных сюжетов, превращая их почти в роман о «героине своего времени» (у Лермонтова, кстати, повестей тоже было пять и рассказчики в них менялись).

Очередная история провинциалки в столице (на сей раз в северной – в Питере). Очередная болезненная инициация. Столь же психологически выверенная и пронзительная, как в книге Даша Благова - Течения . Девочка – подросток– девушка – юная женщина, почти-бывшая-жена. Такая бесприютная и недолюбленная сначала в детстве, в собственной семье, где всё пропитано ложью и предательством, а позже – в большом городе, холодном и суровом. Тыкающаяся как-то порой нелепо в поисках любви и тепла (отсюда все эти отвратительные Димы и Шныри). Прямо хочется обнять и обогреть. Остро переживающая неустроенность-неприкаянность и душевную боль, но и способная сама сделать больно другому человеку (как в рассказе «Друг Джонатан»).

Молодая писательница прекрасно владеет непростым приемом остранения: одна из историй («Трактир Тенардье») дана в восприятии... рюкзака героини. Свидетеля ее проблем и неудач, отчаяния и стремления к счастью, а позже – попытки обретения себя, осознания собственной ценности. Очень оригинальный взгляд на безрадостные будни «понаехавшей» в огромном городе. Современной маленькой Козетты во враждебном к ней мире.

Бесконечная тоска разлита по всему повествованию – и не только «тоска по окраинам», которые теперь, в оптике ледяного и безжалостного Питера, воспринимаются как места обетованные. Тоска прежде всего по любви, пониманию, человечности. Экзистенциальная такая тоска. И я ничуть не сомневалась, что в последней главе не случится никакого «Тбилиси»: действительно, помешает ковид, закрытые из-за карантина границы, вроде бы случайность, но всем давно известно, что любая случайность – лишь обратная сторона закономерности. Хочется надеяться, что повзрослевшей героине удастся разорвать эту дурную бесконечность разочарований, «нелюбовей» и неудач, потому что безнадёга – это страшно.