Лора

Бояться – значит, признать, что ты не безгрешен.

– Кстати, шутка была ужасная.
– За семь лет у меня таких немало накопилось.
– Это угроза? – усмехнулась Лора.

Иногда нужно просто выжить сегодня, чтобы сражаться завтра.

– Какая польза от тебя мертвого?
Уж с этим он спорить не будет.
– Похоже, что пользы от меня вообще никакой, ни от живого, ни от мертвого.

А Кастору можно было не переодеваться: Нью-Йорк был одним из немногих городов, где появление мужчины в древнегреческой одежде не вошло бы даже в тройку самых странных событий, которые каждый день происходят с его жителями. Но все остальное в этом мужчине – от роста и телосложения до выражения лица – все-таки привлекало лишнее внимание.

Пусть трусов поглотит их позор

Лора понимала, что Ван пытается ее подловить. Знала, что мгновенно заводится, а потом долго об этом жалеет. Но в слове «трусиха» было что-то особенно отвратительное. И дело даже не в том, что Ван попал точно в цель. Это слово уже сидело в ней как скрытый очаг инфекции. И, услышав свое имя, эта дрянь начала распространяться по всему телу.

Если бы мне был нужен компас, чтобы отличать правильные поступки от неправильных, я бы заскочила в магазин.

Она заставила себя сделать несколько глубоких вдохов. Так было всегда – даже в детстве Кастор пытался оттащить подругу от опасного края. Вот только Лора уже давно сама решала, когда прыгать.

Твой кодекс чести был бы достоин восхищения, если бы не был полной чушью,

Шрамы, – говорил Лоре и ее сестрам отец, – это свидетельства сражений, в которых ты выжил.

У нее что, на спине теперь написано: «Предлагаю убежище бессмертным, если им угрожает опасность»?

Вообще-то Лора предпочитала никому не доверять. Ее расположение было чем-то вроде вещицы, которую одалживают редко, и никогда – бесплатно.

Подло принуждать девочек к замужеству. Они должны учиться и играть. Мы уже давно прекратили готовить мальчиков в женихи. Все дети должны быть защищены от этого.

– Боль – это сама суть жизни, – звучал голос тренера. – Мы рождаемся в боли, и, если вам суждено стать охотниками, если вами движет желание почтить предков, в этой боли вы и умрете.

Страх – ваш злейший враг.

зачем тебе слава, если нельзя купаться в роскоши?

Любовь кончается, когда нельзя вернуться назад. Так приходит осознание: вода тихо течет под мостами, мы не понимаем друг друга, мы расстались и сами не заметили как.

Единственное, что имеет значение в этом мире – это то, что ты можешь сделать для других.

Альянсы рождаются из нужды… разрываются из-за страха…