
100 лучших новых книг для детей и подростков - 2022
InsomniaReader
- 110 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Была приятно удивлена, что в наше время выпускают такие потрясающие детские книги!
Сам текст относится в 1992 году, но все остальное - наше время. Текст вдумчивый, интересный и очень увлекательный. Даже мне, взрослой тете, было любопытно следить за судьбой маленькой кунички Махи, переживать за нее, вместе с ней бороться за место в этом сложном мире. И при всём при этом текст простой. Он не перегружен рассуждениями и описаниями, подача материала очень яркая и живая. Юным читателям легко представить все перипетии, которые пережила наша героиня.
Отдельно стоит сказать об иллюстрациях. Я бы даже в данном случае поставила их выше текста. Иллюстратор Сулпан Билалова очень красиво изобразила эту историю. И, что самое главное, животные и люди такие же как в жизни, без огромных голов или непропорционально больших глаз, без стилизации, что важно для восприятия маленькими детьми.
Вот лишь некоторые иллюстрации:

Когда читаешь такие книги, то сразу возвращаешься в детство. К строкам Бианки, Пришвина... Для меня в одном ряду с ними стоит и мой земляк Камиль Зиганшин, так как именно в его книгах есть отголоски родных мест. Одно упоминание башкира-бортника уже говорит многое об авторе.
История жизни куницы полностью состоит из двух книг. Эта книга - первая повесть, в которой рассказывается жизнь маленькой кунички по имени Маха с момента ее рождения и до того, как она сама готовится стать мамой нового поколения куниц. В каждой истории, которая происходит с Махой мне видится реальная ситуация, которая могла бы произойти в наших лесах.
Что не удивительно, так как автор за свою жизнь исходил немало таежных тропок. Соответственно и практического материала накоплено немало. Поэтому в достоверности источника информации нет ни капли сомнений.
Книга, безусловно, ориентирована на детей до 8-10 лет. Но я бы ее рекомендовала читать все-таки вместе с родителями, так как есть некоторые места, которые нуждаются в пояснениях. Тут и бортничество, и заповедные земли, и медведь-шатун (который отнюдь не медком перебивается)...

Ну что, если вам нужна остросюжетная семейная сага на страницах которой во всей красе выступает жизнь нескольких поколений в борьбе за выживание, разбавленное непременной любовной линией, военными действиями, местью, неожиданной дружбой извечных противников на фоне великолепной природы северного края - их есть у меня. И хотя местами герои все-таки кажутся излишне очеловеченными - это классическая русская литература о природе, не щадящая своего читателя, натуралистичная чуть больше чем полностью.
Отдельно хочется отметить пусть и не слишком частые, но - черно-белые, реалистичные - рисунки Льва Степаненко. Наверное, назвать его чистым анималистом нельзя, но кроме этой книги, его карандаш трудился над такими хрестоматийными произведениями о животных, как Джеймс Оливер Кервуд - Бродяги Севера или Джек Лондон - Зов предков .
Знакомство с книгой вышло абсолютно случайным, имя уфимского писателя Камиля Фарухшиновича Зиганшина мне раньше никогда не попадалось, а судя по количеству читателей на сайте - я в своём незнание не одинока. Если вы любите книги о животных и осознаете, что жизнь в дикой природе далека от описанного в Эдемском саду - рекомендую.
В настоящее издание вошли повесть "Возвращение росомахи" и два рассказа "Лохматый" (до мурашек) и "Свора". Как не трудно догадаться главными героями стали росомахи, звери удивительные, но в человеческом представлении исключительно злобные, однако, постепенно знакомясь с животными, обретшими благодаря авторскому произволу собственные имена, мы понимаем, что злоба им присуща не больше, чем любому представителю любого вида, особенно на фоне некоторых людей, не думающих ни о чем, кроме собственной наживы. В начале я немного покритиковала привнесенный автором антропоморфизм, однако, стоит отметить, что в написании большую роль играла беседы и консультации с лесниками и охотоведами, знающими повадки этих животных, так что не так уж росомаха не свойственны и привязанность, и памятливость, и семейные узы.
Если уйти от росомах, а обратить своё внимание на человеческую линию - она тоже хороша. Тут и практически вневременной быт охотников, жесткая борьба за выживание и противостояние стихиям, сильные характеры в лучших традициям приключенческой литературы и редкостные сволочи по заветам её же.

Почти каждый день после полудня над тайгой вызревали между двух хребтов темно-лиловые тучи. Жизнь в урочище перед грозой замирала; томительное напряжение росло; духота сгущалась, становилась невыносимой. Какое-то невидимое парализующее поле пронизывало все живое. Наконец из непроницаемо-черных туч срывался к земле тугой, ослепительный сноп света, на мгновенье озарявший притихшую долину белым сиянием. И вновь воцарялся полумрак. Затем оглушительный треск раскалывал пространство, прокатывался по горам, сотрясая каменные отроги. Отдыхавший за могучей спиной хребта ветер пробуждался и разъяренно врывался в долину. Следом, из разом прохудившихся небес низвергался на еще не успевшую подсохнуть землю очередной щедрый ливень.

Долго тянется зима, но и у нее есть конец. Весна, словно извиняясь за свою медлительность, дружно и бесповоротно вступила в свои права. Запылавшее жарким костром солнце заполнило промороженное дно тайги живительными волнами тепла.
Под напором пробудившихся жизненных соков лес быстро преображался. Ветви набухли, деревья загустели. На южных склонах заржавели первые приствольные круги. Съежившиеся снега плавились, насыщались влагой. Однако ночью отяжелевшие кристаллы вновь спаивались морозом, образуя прочный наст.
Для копытных и боровой птицы наступила самая тяжелая пора. Олени проваливались сквозь наст и резали голени об его острые кромки. Боровая птица, особенно рябчики, укрывавшиеся под снегом, по утрам с великим трудом пробивали обледенелую крышу.
Зато волки и рыси благоденствовали. Для них пришло время долгожданного пиршества. Больше всех лютовали оголодавшие за зиму серые разбойники. В приступе необузданной жадности они без меры резали косуль и стельных лосих. К счастью, эта ужасная пора непродолжительна.














Другие издания


