
Электронная
400 ₽320 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Это было тот самый случай, когда хорошо написанный, задушевный и красивый текст прошел как-то мимо меня. Не весь, но значительная часть. И не знаю, в том ли дело, что мы не очень совпадаем с автором в мироощущении (хотя это совсем не обязательно препятствие), или я просто где-то в глубине души не совсем ей верю. Как бы то ни было, это «Повествование…» шло у меня с некоторым скрипом.
В предисловии Анастасия Коваленкова поясняет структуру книги. Она состоит из рассказов про отдельных людей (портреты разных колоритных личностей), которые перемежаются интермедиями, посвященными тому, что этих людей окружает: дому, листве, снегу, песням, птицам и т.д. И вот, честно признаюсь, эти интермедии мне не откликнулись вообще никак. Написано прекрасным слогом, но вот искорки не возникло, хоть убей. И потому я, прочитав первые две или три штуки, в дальнейшем их с чистой совестью пролистывала, читая только основные главы. Очень не люблю так делать, предпочитая читать книгу целиком (или уж не читать вовсе), но здесь получилось как получилось.
А насчет мироощущения… я имею в виду вот что. Например, автор пишет о том, как здорово ей было осознать еще в детстве, что она вот в этой деревне всех знает и ее все знают, она тут своя, и каждый ее может и защитить, и отругать, как свою. А я же, наоборот, жутко не люблю, когда все друг друга знают, когда каждый шаг на виду, когда про жизнь любого человека тебе любой сосед поведать может. Притом деревенская жизнь от меня не то чтобы далека. Я выросла в городе, но часто гостила у родственников в поселке, и мне вполне это нравилось, для ребенка там много плюсов. Но вот это чувство, что нельзя на улицу выйти, чтобы не встретить кого-то, кто знает тебя и знает, чья ты дочь, и надо обязательно со всеми здороваться, было очень неуютным. И, читая книгу, я не могла разделить с Анастасией ощущение радости, любви ко всем этим людям, какими бы они ни были, со всеми их причудами, и сопутствующее чувство уюта и защищенности оттого, что все тут «свои». Не мое это. Это не единственный момент, но показательный пример того, как по-разному мы воспринимаем некоторые вещи.
При этом сами по себе портреты «хороших людей», зарисовки характеров, собирательные образы людей, которых автору доводилось встречать в деревнях, мне, в основном, понравились. В каждом из них есть законченная история, судьба человека, выпуклый характер, яркий образ, который легко можно себе вообразить. И немного тронувшаяся умом девушка, которая нашла свое призвание в яблонях. И деревенский водонос, который с помощью своей собаки умел находить место для родника и предсказывать погоду. И женщина, которая всю жизнь жила как бы «за двоих» – за себя и погибшего на войне брата. И слепой корзинщик, который не только смирился с потерей зрения, но и научился находить в этом неожиданные плюсы. Есть среди «портретов» люди и не очень привлекательные, вроде Стаканчика, который всегда носил с собой маленький стакан в надежде, что нальют, или семейки местных воришек, или братьев-близнецов, что постоянно стремились что-то учудить. Но и в таких автор находит что-то хорошее и искреннее, но, честно говоря, получается немного странно, потому что выглядит примерно как: ну и что, что он ворует, все уже и привыкли, зато человек хороший, смотрите, как внучку свою любит. Ну, то есть автор так не пишет, но впечатление остается именно такое.
Но в целом, посыл Анастасии Коваленковой понятен: все они, какие есть, свои люди, «наши», родные, каждый из них – часть этой деревенской жизни, и даже пусть кто-то из них доставляет неудобства, даже и о нем люди будут беспокоиться, если что-то случится. И она старается свое теплое чувство передать читателю. (Другое дело, что мне, допустим, оно так и не передалось).
Язык книги красивый и этак немного напевный, на старинный манер, из-за чего у меня постоянно возникал диссонанс, ведь описываются события максимум 40-летней давности, а многие и более поздние. Есть ощущение, что автор немного перебарщивает в передаче «самобытной» речи (причем даже своей собственной, когда пишет о своих диалогах с деревенскими), чудится мне тут некий налет искусственности. Но на 100% утверждать не могу, потому что в каждом регионе свои особенности речи и можно услышать интересные и необычные варианты, особенно у пожилых людей. Поэтому, может быть, и правда люди в деревне, где выросла Анастасия, 30-40 лет назад говорили именно так.
Подводя итог, я бы сказала, что большого следа эта книга во мне не оставила. У меня не было желания растянуть ее подольше или же поразмышлять над отдельными рассказами. Прочитала – и прочитала…

Книга мне понравилась своей подлинностью, своей удивительной атмосферой и тем особенным, неуловимым чувством дома, которое возникает где-то в груди уже после первых страниц.
Это удивительно душевные истории, в которых правда жизни не спрятана за красивыми декорациями: здесь есть и пьянство, и воровство, и жестокость, и трагедии. Но сквозь всю эту «правду жизни» автор показывает главное: каждого из этих людей, со всеми их недостатками, можно назвать хорошими. Потому что в каждый способен на любовь, на самопожертвование, на сострадание.
Когда прочитала последнюю страницу книги, первое чувство, которое испытала - светлая тишина. Та самая, которая наступает после долгого и важного разговора, когда слова уже не нужны, а внутри тебя что-то неуловимо изменилось, расставилось по своим местам. Это редкое ощущение «круглого уюта», о котором пишет автор, испытав его в шесть лет, передается и читателю, пропитывая собой всё повествование.
Это не роман в привычном смысле слова. Это именно «повествование в портретах», искусно собранное, как бусы на нитку. Крупные камни - это главы-судьбы, полные драматизма, любви и простого человеческого величия. А маленькие камешки-архетипы - «интерлюдии» о Песне, Кострах, Воде, Просторе становятся той самой нитью, тем воздухом и почвой, на которой эти судьбы вырастают. Мне эта идея очень понравилась. Читая о людях, можно прочувствовать среду, в которой они живут. Я будто оказалась внутри этой деревни. И внутри этих историй.
Одна за другой они входят в тебя и остаются там навсегда. Например, Толя - этот большой, как медведь, человек с детской улыбкой и своей философией «шестеренки». Он не может пройти мимо покосившегося столба или переполненной лужи, потому что чувствует себя частью единого механизма… мира, деревни, жизни. И его же оптимистичное: «Толя ещё будет».
Дочитав последнюю страницу, я поймала себя на непреодолимом желании оказаться в деревне. Замереть на краю оврага под лучами заходящего солнца, вслушаться в шуршание листвы и ощутить связь с чем-то истинным, глубоким и родным. Но главное, что цепляет и держит до самого конца - это авторский стиль. Автор будто рассказывает истории у тёплой печки, неспешно, с паузами, с интонациями. Это редкое сочетание живой речи. Слог настолько цепляет, что каждое слово кажется не выдуманным, а прожитым вместе героями этих историй.
И при всём этом книга невероятно поэтична. Интерлюдии о воде, кострах, снегах и птицах - это настоящие стихотворения в прозе. Их хочется перечитывать вслух, смакуя каждое слово. «Весело болтает родник под деревенской горой», «туман начинается от воды», «листва - целый народ» - эти образы остаются с тобой, меняя восприятие привычных вещей.
Читая эти портреты, вспоминаешь эпиграф из Булгакова: «Злых людей нет на свете». И начинаешь в это верить.
После прочтения книги хочется остановиться, оглянуться вокруг и увидеть в прохожем не просто соседа, а человека с собственной, возможно, очень непростой судьбой. И главное - поверить, что хороших людей действительно много. Они везде. И они - это мы.

Очень добрая, светлая и тёплая книга про подмосковную деревню Жевнево, которая живет в своем сонном ритме всего в трех километрах от станции Снегири. У нас дача примерно в тех же краях, так что описанные автором люди и явления природы вставали перед глазами как живые. Шестнадцать глав, тех самых портретов деревенских жителей, перемежаемые интерлюдиями про погоду, природу и родную землю, прочитались с интересом и пониманием, и каждое слово мне казалось написанным автором с любовью к нашей стране и народу - как говорилось в аннотации, к людям и мудрым, и бестолковым, и добрым, и угрюмым порой, к нашим людям, хорошим людям.
В каких-то историях прослеживалась вся человеческая жизнь, в каких-то - отдельные эпизоды, запомнившиеся и характеризующие персонажа, а в некоторых - сплошная боль и горе, но с каким-то светлым подтекстом, надеждой на лучшее. Работящие мужики и пьющие, женщины-труженицы и ловкачки, любовь и деревенские страсти, озорство, остающееся в некоторых до глубокой старости, и рассудительность людей, прошедших войну, помнящих ее, верующих православных и безбожников.
Больше всего мне в душу запала зарисовка "Ласточка" о том, как девушка любила одного парня, а тот по настоянию родителей искреннему чувству предпочел расчет, и девушка бы погибла, если б не брат того самого парня, который ее спас и женился на ней вопреки родительской воле. Очень смеялась, читая рассказ "Без Зинки" про печника Семена, который труженик был, но и не дурак выпить, и его бдительную жену, без которой он - как трусы без резинки. Плакала, читая рассказ "За двоих" о Васьмарине, которая после гибели брата на войне работала за двоих, управляясь с большим хозяйством и находя время и на пошивку лоскутных одеял, и на уход за разноцветными птичками, и на роскошный цветник. Грустила, читая "Гусыню" о трагедии мужчины, от которого ушла жена, бросив его с больной дочкой, о его тяжелой жизни, робкой дружбе с птицей и глупом скоропалительном решении, после которого все стало только хуже. Согласно кивала, читая про волевую и разумную Нюку.
После прочтения было как-то покойно и радостно на душе.



















Другие издания
