
Электронная
309.9 ₽248 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Помню, что в школе из поэтов мне больше нравились Пушкин, Тютчев, Есенин, Некрасов, а Маяковский для меня смешон и странен, с годами оказалось, что лучше всех я помню именно Маяковского с его выделяющимися резковатыми рифмами, а то и рэпчиком. Стихи о Советском паспорте навсегда в моём сердце. На фоне современной поэзии (в том числе песенной) и современной прозы, эксперименты с формой Маяковского и футуристов с одной стороны по форме сближают, а с другой стороны кажутся значительно глубже, родня Владимира Владимировича с классикой.
Маяковского-футуриста сложно представить без его главного оппонента имажиниста-Есенина. Два поэта смотрятся очень контрастно, что отражает противоположность, но это не значит, что у них не было общего: темы, эпоха, судьба, проблемы женщинами, война, революция. Два человека так и просятся препарировать их по Гегелю, что собственно и сделала автор книги через воспоминания современников, фотографии, афиши выступлений, обложки книг и непременно стихи. В книге получился своеобразный диалог двух биографий на похожие вызовы, что здесь автор не отдаёт предпочтения кому-либо из поэтов, а даёт обоим высказаться, даже в редких непосредственных баттлах, где "братишки шумели" я так и не понял "кто победил?", но другие читали могут сделать свой вывод. Определённо отношения их были наряжёнными, но, как мне показалось, они были достойными соперниками, что захотелось провести своё сравнительное прочтение этих двоих по разным периодам. Например, хочу прочитать параллельно "150000000" Маяковского и "Емельяна Пугачёва" Есенина, которые зачитывались в одном из непосредственных рэп-баттлов между ними.
Определённо помимо уже появившегося интереса к Мариенгофу после его "Романа без вранья" о Есенине, здесь захотелось глубже познакомиться с Давидом Бурлюком - отцом русского футуризма.
Ну и не нельзя не упомянуть стихотворение Марины Цветаевой:
И пара страниц с фото:

На мой взгляд, замечательная работа по популяризации творчества двух талантливейших писателей, по ликвидации мифов, сложившихся вокруг поэтов, по развенчанию стереотипов. Великолепно проработанная информационная часть (конечно, не энциклопедия с датами, но и смысл у книги иной) и тщательно подобранные стихи, отражающие суть творчества авторов. Автором была проделана огромная работа также по привлечению в исследование цитат и заметок известных литераторов-современников, а также родных и близких поэтов.
Отдельной похвалы заслуживает и оформление книги: выделение жирным курсивом, фотографии, графика - всё на высоте.
Книгу определённо стоит прочитать интересующимся творчеством Есенина и Маяковского (или одного из них), однако важно понимать, что это не изложение биографий, поэтому тут будет много личного, неизвестного и "не школьного". Книгу определённо советую к прочтению!

Трудно сказать, был ли знаком с творчеством Есенина Ленин, но с творчеством Маяковского знаком был. Поэма «150 000 000» была отправлена в Кремль самим Маяковским, но восхищения в Ленине она не вызвала. По многочисленным свидетельствам, Ленин относился к футуризму отрицательно, а Маяковского воспринимал именно как футуриста. М. Горький вспоминал: «К Маяковскому относился недоверчиво и даже раздраженно.
— Кричит, выдумывает какие-то кривые слова, и всё у него не то, по-моему, — не то и мало понятно. Рассыпано всё, трудно читать. Талантлив? Даже очень? Гм-гм, посмотрим!»
Однако отношение Ленина к Маяковскому все-таки претерпело некоторые изменения. О стихотворении «Прозаседавшиеся» он отзывался положительно: «Вчера я случайно прочитал в “Известиях” стихотворение Маяковского на политическую тему. Я не принадлежу к поклонникам его поэтического таланта, хотя вполне признаю свою некомпетентность в этой области. Но давно я не испытывал такого удовольствия с точки зрения политической и административной <…>. Не знаю, как насчет поэзии, а насчет политики ручаюсь, что это совершенно правильно».

Владимир Маяковский, в отличие от Сергея Есенина, некоторое время пребывал в эмоционально приподнятом настроении, вызванном началом войны и патриотическим подъемом. По его собственным словам, войну «принял взволнованно; сначала только с декоративной, с шумовой стороны». Оставаться в тылу считал позорным и невозможным и в октябре 1914 года подал заявление с просьбой принять его добровольцем в армию: «Война отвратительна. Тыл еще отвратительней. Чтобы сказать о войне — надо ее видеть». Просьба поэта была отклонена: «Нет благонадежности». Однако побывать на военной службе Маяковскому удалось тогда, когда идти на фронт он уже не хотел: в сентябре 1915 года он, по протекции Максима Горького, был зачислен чертежником в столичную военно-автомобильную роту. Сам поэт называет это время «паршивейшим» в своей жизни. Однако новые впечатления подтолкнули его на создание поэм «Война и мир» и «Человек».

Встреча Сергея Есенина и Владимира Маяковского произошла в одном из литературных салонов Петербурга, предположительно, в квартире Федора Сологуба (Разъезжая, д. 31, кв. 4). О встрече с Есениным сам Маяковский писал в статье «Как делать стихи». «В первый раз я его встретил в лаптях и в рубахе с какими-то вышивками крестиками. Это было в одной из хороших ленинградских квартир. Зная, с каким удовольствием настоящий, а не декоративный мужик меняет свое одеяние на штиблеты и пиджак, я Есенину не поверил. Он мне показался опереточным, бутафорским. Тем более что он уже писал нравящиеся стихи и, очевидно, рубли на сапоги нашлись бы.
Как человек, уже в свое время относивший и отставивший желтую кофту, я деловито осведомился относительно одежи:
— Это что же, для рекламы?
Есенин отвечал мне голосом таким, каким заговорило бы,b должно быть, ожившее лампадное масло. Что-то вроде:
— Мы деревенские, мы этого вашего не понимаем… мы уж как-нибудь… по-нашему… в исконной, посконной…
Его очень способные и очень деревенские стихи нам, футуристам, конечно, были враждебны. Но малый он был как будто смешной и милый.
Уходя, я сказал ему на всякий случай:
— Пари держу, что вы все эти лапти да петушки-гребешки бросите!
Есенин возражал с убежденной горячностью. Его увлек в сторону Клюев, как мамаша, которая увлекает развращаемую дочку, когда боится, что у самой дочки не хватит сил и желания противиться». С этого знаменательного дня началось соперничество двух поэтов.

















