Есенин vs Маяковский. Поэтическая дуэль

Трудно сказать, был ли знаком с творчеством Есенина Ленин, но с творчеством Маяковского знаком был. Поэма «150 000 000» была отправлена в Кремль самим Маяковским, но восхищения в Ленине она не вызвала. По многочисленным свидетельствам, Ленин относился к футуризму отрицательно, а Маяковского воспринимал именно как футуриста. М. Горький вспоминал: «К Маяковскому относился недоверчиво и даже раздраженно.

— Кричит, выдумывает какие-то кривые слова, и всё у него не то, по-моему, — не то и мало понятно. Рассыпано всё, трудно читать. Талантлив? Даже очень? Гм-гм, посмотрим!»

Однако отношение Ленина к Маяковскому все-таки претерпело некоторые изменения. О стихотворении «Прозаседавшиеся»  он отзывался положительно: «Вчера я случайно прочитал в “Известиях” стихотворение Маяковского на политическую тему. Я не принадлежу к поклонникам его поэтического таланта, хотя вполне признаю свою некомпетентность в этой области. Но давно я не испытывал такого удовольствия с точки зрения политической и административной <…>. Не знаю, как насчет поэзии, а насчет политики ручаюсь, что это совершенно правильно».

Владимир Маяковский, в отличие от Сергея Есенина, некоторое время пребывал в эмоционально приподнятом настроении, вызванном началом войны и патриотическим подъемом. По его собственным словам, войну «принял взволнованно; сначала только с декоративной, с шумовой стороны». Оставаться в тылу считал позорным и невозможным и в октябре 1914 года подал заявление с просьбой принять его добровольцем в армию: «Война отвратительна. Тыл еще отвратительней. Чтобы сказать о войне — надо ее видеть». Просьба поэта была отклонена: «Нет благонадежности». Однако побывать на военной службе Маяковскому удалось тогда, когда идти на фронт он уже не хотел: в сентябре 1915 года он, по протекции Максима Горького, был зачислен чертежником в столичную военно-автомобильную роту. Сам поэт называет это время «паршивейшим» в своей жизни. Однако новые впечатления  подтолкнули его на создание поэм «Война и мир» и «Человек».

Встреча Сергея Есенина и Владимира Маяковского произошла в одном из литературных салонов Петербурга, предположительно, в квартире Федора Сологуба (Разъезжая, д. 31, кв. 4). О встрече с Есениным сам Маяковский писал в статье «Как делать стихи». «В первый раз я его встретил в лаптях и в рубахе с какими-то вышивками крестиками. Это было в одной из хороших ленинградских квартир. Зная, с каким  удовольствием настоящий, а не декоративный мужик меняет свое одеяние на штиблеты и пиджак, я Есенину не поверил. Он мне показался опереточным, бутафорским. Тем более что он уже писал нравящиеся стихи и, очевидно, рубли на сапоги  нашлись бы.

Как человек, уже в свое время относивший и отставивший желтую кофту, я деловито осведомился относительно одежи:

— Это что же, для рекламы?

Есенин отвечал мне голосом таким, каким заговорило бы,b должно быть, ожившее лампадное масло. Что-то вроде:

— Мы деревенские, мы этого вашего не понимаем… мы уж как-нибудь… по-нашему… в исконной, посконной…

Его очень способные и очень деревенские стихи нам, футуристам, конечно, были враждебны. Но малый он был как будто смешной и милый.

Уходя, я сказал ему на всякий случай:

— Пари держу, что вы все эти лапти да петушки-гребешки бросите!

Есенин возражал с убежденной горячностью. Его увлек в сторону Клюев, как мамаша, которая увлекает развращаемую дочку, когда боится, что у самой дочки не хватит сил и желания противиться». С этого знаменательного дня началось соперничество двух поэтов.