
Электронная
499 ₽400 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Сразу скажу: книга почти ничего не рассказывает об инвестиционных стратегиях во время войн и потрясений. Если так хочется узнать эту сторону вопроса, то вот: имейте свою землю, держите деньги подальше от страны проживания, оформляйте бумаги хорошо и храните их; если уж пришлось жить во время войны (ну, или спецоперации на худой конец), то можно хорошо заработать на спекуляциях на чёрном рынке. На этом всё.
Так о чём книга-то? По большей части, это пересказ общеизвестных фактов, исторических анекдотов, размышлений автора, немного приправленных финансовой аналитикой - впрочем, последнего исчезающе мало, и одна и та же мысль повторяется из раза в раз.
Поэтому я читал книгу как занятный роман, чьим главным героем был не Уинстон Черчилль, не Франклин Рузвельт и даже не, Господи прости, Бенито Муссолини. Моим героем стал переводчик Владимир Скворцов, который значительно разбавил повествование своими забавными комментариями. Итак, трагикомедия надежд и разочарований в пяти актах.
Акт 1. Переводчик Скворцов начинает и... проигрывает
Начну с того, что скорее всего название "История инвестиционных стратегий" придумали маркетологи Альпины и в последний момент, потому что книга вообще не об этом. В оригинале она называется Wealth, War and Wisdom - "Богатство, война и мудрость". И надо же такому случиться, что во вступительном слове от спонсора и Предисловии её так и называют! То есть корректура очевидно не сработала, либо и правда новое название выдали буквально накануне, когда вносить правки уже было нельзя.
Акт 2. Переводчик Скворцов показывает свою эрудицию
Сначала всё шло достаточно благолепно. Автор пишет о довоенной ситуации в Европе и США, рассказывает, как рынки реагировали на то или иное событие. В это время переводчик пишет весьма обстоятельные комментарии к терминологии фондовых рынков, делает весьма дельные замечания к перечисляемой военной технике сторон и мягко поправляет автора, когда тот порой путается в датах. А вот дальше всё становится только хуже - для автора, разумеется.
Акт 3. Переводчик Скворцов идёт вразнос.
А дальше автора уносит в какие-то совсем странные рассуждения, что даже сдержанный вроде бы переводчик не удерживается от изумлённого комментария - "Автор несколько... вольно описывает содержание "домашних съёмок Гитлера"" (стр.102). Дальше переводчик уже не сдерживает себя и напрямую вступает в полемику с автором, который и правда несёт порой откровенную дичь. Например, когда Биггс описывает взятие бельгийского форта Эбен-Эмаэль, живописуя штурм "тысячного гарнизона" крепости (пользуясь случаем: отличный разбор этого эпизода войны есть у А.В.Исаева в книге "Георгий Жуков. Последний довод короля"), Скворцов не удерживается от ехидного комментария: "на момент атаки гарнизон форта составлял 650 человек. Остальные подробности этой истории автор передаёт примерно с той же точностью" (стр.107).
Комментарии становятся всё более обстоятельными, и переводчик с маниакальным упорством макает автора в грязь с его постоянными ошибками, ляпами, неверными названиями и датами.
Акт 4. Переводчик Скворцов устал
Когда автор начал рассказывать о русской кампании Гитлера, я довольно потирал руки: вот где переводчик может развернуться! Клюквы, скорее всего, хватит на два лукошка с горкой, зато я почитаю умные и обстоятельные комментарии. Но... Увы-увы, кажется, переводчик попросту устал и дежурно макнул автора в его невежество по поводу РОА (стр.168) и по мелочам тыкал по именам. А вот когда Биггс заикнулся про "сибирцев, марширующих на Красной Площади", то даже не счёл нужным комментировать этот бред - либо уже заливался горючими слезами.
Сугубо для справки: на параде 7 ноября 1941 года маршировал кто угодно, но только не сибиряки - достаточно открыть Википедию.
Акт 5. Переводчик Скворцов промахнулся
Ну и окончательно я расстроился под конец, где корейского президента переводчик назвал по английскому образцу - Сингман Ри (Syngman Rhee), хотя вообще говоря в российской традиции его принято называть Ли Сын Ман.
Видимо, история Корейской войны не есть сильная сторона переводчик.
В целом, спасибо вам, Владимир Скворцов, за отличный перевод и за ещё более отличную работу по исправлению ошибок Бартона Биггса и обстоятельные комментарии. Без них книга вышла бы совсем никакая.
А книга так себе.

Название книги не соответствует ее содержанию.
Название вводит в заблуждение: вместо истории инвестиционных стратегий читатель получает взгляд американца на Вторую мировую войну. Для изучения инвестиций книга малополезна — новых или практических идей в ней нет.
Хотя исторический контекст порой важен для понимания рынков, в данном случае он доминирует настолько, что практические аспекты инвестирования практически не раскрыты. Тем, кто ищет конкретные стратегии или свежие идеи, стоит обратить внимание на другие издания.
Читать далее
«История инвестиционный стратегий» Бартон Биггс.
В оригинале книга называется «Wealth, war and wisdom» — «Богатство, война и мудрость».
Бартон Биггс — партнер Morgan Stanley более 30 лет. Именно он предсказал пузырь доткомов в конце 1990-х, имел специализацию на развивающихся рынках. Книга описывает события второй мировой войны, с упором на европейский блицкриг Германии, битву за Великобританию и Тихоокеанский фронт. Автор особенно следит за действиями союзников США и Великобритании и связи финансовых рынков с ключевыми событиями Второй мировой.
Явно заметно, что автору интересна тема противостояния стран оси и союзников в 1939-1945, при этом эксперт он на финансовых рынках. С точки зрения истории книга больше для общего кругозора и восприятия второй мировой на западе (с явными симпатиями в сторону Черчилля). Относительно финансов инсайды это поведение финансовых рынков и их реакции на военные действия по всему миру. Три ключевые идеи: «Рынок эффективен и учитывает все факторы раньше любого инсайдера», «Когда все лежит в руинах, главный актив в долгосрок это земля и территория», «Никогда не смотрите на биржевые индексы без корректировки на покупательную способность и инфляцию». Для всех, кому интересна история XX века, финансовые рынки и широкий уровень абстракции.


















Другие издания

