
Электронная
529 ₽424 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Сначала книга у меня не пошла от слова совсем. Постоянно приходилось перечитывать, возвращаться на страницу назад, чтобы вникнуть в суть и поймать мысль, но она всё ускользала. И в какой-то момент прозвучал щелчок, и книга полилась рекой. Я читала взахлёб и буквально за два часа закончила её. Автор, видимо, просто брала разгон.
Марина Москвина посвятила эту книгу воспоминаниям героини Раи, а смысл названия станет понятен только в конце. ГГ окружают довольно неординарные личности. Друг Флавий (сразу в голову приходит Флавия-Де-Люс - девочка-детектив) - очень яркий и своеобразный персонаж.
Вообще можно разобрать на цитаты всё, что он говорит и что говорят о нём. Это такой человек, которого никогда ничто не держит, и если он водит дружбу с тобой, то лови момент, пока он не свалил на какой-нибудь остров в Карибском море управлять аборигенами. Муж ГГ Фёдор, которого вечно тянет в пещеры, к раскопкам, исследовать жизнь, которая существовала несколько тысяч лет назад, - тоже необычный персонаж, но он обычно мелькает где-то на задворках сюжета, правда, появляется всегда в нужное время и в нужном месте. Илья Золотник - собссно, виновник всей заварушки, чьи картины только после его смерти обрели признание (хоть и частично). Всё, как у истинного художника.
Героиня также встречает своего друга детства, с которым не виделась вот уже пару десятилетий, и не без удивления осознаёт, как сильно деньги изменили его.
И горько понимать, что друг, с которым в детстве вместе хоронили кота, оказался настоящей свиньей, и никакого друга больше нет. Ну и сама героиня Рая - после того, как её нехило так приложило качелями по голове из неё эндорфины так и прут, и это иногда напрягает. Её неугасающий оптимизм и какая-то смиренность в безвыходных ситуациях меня подбешивали. Но уже само её окружение, делало из неё необычного человека.
Это довольно комедийная история с нотками грусти, о том, как важно в людях видеть только хорошее, плохое и так само по себе вылезет наружу.

Марина Москвина
3,7
(67)

"Три стороны камня" предполагает повествование о неизвестном, но, возможно, талантливом художнике, которого не замечали при жизни, но относительно заметили после смерти. Хотя по факту представляет собой сбивчивый рассказ отрывочных воспоминаний без последовательности с описанием нескончаемых разных лиц, не имеющих значения в теме. Водой это явление тоже не назовешь, так как даже вода у автора обычно имеет вес, здесь же не тот случай.
В первых двух частях нет ни темы, ни сюжета. Какая то отдаленная и кратковременная образность сюжета проявляется в третьей части, опять же с рваными включениями каких то подробностей не относящихся ни к чему . В остальных частях, наконец, обрывками вплетается развязка истории. И все это растянуто на целую книгу. Хотя, если пересказать сюжет, то можно уложиться в четыре простых предложения. А при должном усердии с включением кружевных описаний, то на одну страницу, не более.
Данное произведение удовольствия мне не принесло. Зря потраченное время.

Марина Москвина
3,7
(67)

Я счастлива, что открыла для себя Марину Москвину. Её светлая невесомая узорная проза закружила меня в вихре героев и событий. Особенно героев. Они все такие чудесные, добрые души. Даже Вовка - друг детства, испорченный жаждой денег - такой неловкий и незлой со своей этой невезучестью. Флавий - не от мира сего подстать своему имени - странный персонаж, вплетающий в рассказ немного бытовой философии. Федор - храбрый рыцарь, готовый ради своей дамы сердца пойти грузить КАМАЗы, уставший после похода. Золотник - не о мира сего, странный, несущий свет. И Рая - с прибабахом на всю голову (официально), совершенно невыносимо позитивный человек. И речь её - нечто совершенно особенное, чарующее, несущее по волнам ностальгии, любви к человеку и веры в лучшее.

Марина Москвина
3,7
(67)

Выполз оттуда, как праведник Иона из чрева кита, и голышом стал плескаться в горной Катуни, которая несет хрустальные воды с ледников Белухи. А по бережку нетвердой походкой идет алтаец с ведром воды и бутылкой водки – распашная шуба до пят, даром что на дворе лето, в круглой шапке, подбитой барашком, да еще с меховым околышем.
Присел на камешек, хлебнул горькую, залил жар в груди ледяной водой из ведра, да и говорит: сегодня Каспа сбивает ведьму со следа, обмывает в Катуни покойника.
А в этой Каспе, деревне, три километра вверх по течению, – у всех поголовно сифилис, причем наследственный.
Федька выпрыгнул из воды как ошпаренный:
– Сам видел?
– Видел… приготовления, – отвечал мужик, грея душу политурой.
– Окропи меня иссопом, убели белее снега… – забормотал Федька и, в чем его мать родила, стал рассчитывать гидрологическим способом время, скорость реки, расстояние до Каспы… Успел или не успел? Угодил или нет в воды ритуального омовения?

Он так исхудал – рубаха навыпуск, сядет на газоне в позе лотоса и повторяет установки от какого-то экстремала, задумавшего проверить, может ли человек так себя накачать, чтобы пересечь Атлантический океан на байдарке. Переплыл, выжил, выдюжил, неделю не спал, прорвался сквозь галлюцинации, всю задницу себе отсидел, и его ответ был такой:
– НЕ МОЖЕТ!!!

- Послушай-ка, француз, мы, русские, скучнейшие люди, когда трезвые. А когда пьяные - очень мерзкие. Зато по ходу пьянства у нас существует генетическая точка росы, когда мы прекрасны. Но эту точку чрезвычайно трудно зафиксировать.


















Другие издания

