Старшая Эдда

« Без толку жадный
старается жрать
себе на погибель;
смеются порой
над утробой глупца
на пиршестве мудрых. »

« Нету в пути
драгоценней ноши,
чем мудрость житейская;
хуже нельзя
в путь запастись,
чем пивом опиться. »

«Золото это,
что было у Густа,
братьям двоим
гибелью будет,
смерть восьмерым
принесет героям;
богатство мое
никому не достанется».

В начале времен,
когда жил Имир,
не было в мире
ни песка, ни моря,
земли еще не было
и небосвода,
бездна зияла,
трава не росла.

Пока сыны Бора,
Мидгард создавшие
великолепный,
земли не подняли,
солнце с юга
на камни светило,
росли на земле
зеленые травы.

Солнце, друг месяца,
правую руку
до края небес
простирало с юга;
солнце не ведало,
где его дом,
звезды не ведали,
где им сиять,
месяц не ведал
мощи своей.

Кто смел, тот не медлит.

Ездить может хромой,
безрукий — пасти,
сражаться — глухой,
даже слепец
до сожженья полезен —
что толку от трупа!

Бывает, ты слово
скажешь другому,
а после поплатишься.

Мера бересты
и балок для кровли
известна хозяину,
и сколько потребно
в полгода поленьев
сжигать в очаге.

Рано встаёт,
кто хочет отнять
добро или жизнь;
не видеть добычи
лежащему волку,
а победы — пропавшему.

Добра не жалей,
что нажито было,
не скорби о потере;
что другу обещано,
недруг возьмёт —
выйдет хуже, чем
думалось.

Пусть невелик
твой дом, но твой он,
и в нем ты владыка;
пусть крыша из прутьев
и две лишь козы, —
это лучше подачек.

Кто молчать не умеет,
тот лишние речи
заводит нередко;
быстрый язык
накликает беду,
коль его не сдержать.

Муж неразумный
все знает на свете,
в углу своем сидя;
но не найдет он
достойных ответов
в дельной беседе.

Меньше от пива
пользы бывает,
чем думают многие;
чем больше ты пьешь,
тем меньше покорен
твой разум тебе.

8
Счастливы те,
кто заслужил
похвалу и приязнь;
труднее найти добрый совет
в груди у других.

9
Счастливы те,
кто в жизни славны
разумом добрым;
неладный совет
часто найдешь
у другого в груди.

Теперь выбирай,
коль выбор предложен,
лезвия клён,-
речь или безмолвье;
решай, а несчастья
судьба уготовит.

Ныне нет ничего,
ни поздно, ни рано,
что невозможным
в Севафьёлль было б,
если в объятиях
мёртвого спишь,
в кургане его...

Братья увели их с собой, Эмиль взял в жены Эльрун ... Так они прожили семь зим. Потом валькирии умчались в битвы и не возвратились.

до гибели мира;
щадить человек
человека не будет.

Хугин и Мунин
над миром все время
летают без устали;
мне за Хугина страшно,
страшней за Мунина, —
вернутся ли вороны!