Он алгеброй гармонию поверил...
Предисловие
Писать отзывы на такую монументальную работу крайне сложно. Да, вне всякого сомнения, работа такого уровня это что-то такое, что хочется поставить в один ряд с гениальными Гедель, Эшер, Бах. Однако, когда мы уже собираемся водрузить корону на автора — что-то начинает мешать. И дело даже не в том, что тема исследования представляется настолько специфической, притом одновременно и интуитивно понятной/технически непонятной, что даже не понимаешь как к этому подступиться; и даже не в том, что книга в плохом смысле англо-американизирована, и это существенным образом мешает её восприятию; а в какой-то термоядерной совокупности жесткого академизма и попытки заигрывать с читателем. Если сравнивать с кулинарным миром — полярные вкусы могут оттенять друг друга, подчеркивая обоюдные плюсы, а могут превращаться в мешанину, в ту еще бурду. И пошлите меня к черту, если я при всем пиетете к труду автора смогу сказать, чего здесь больше — филигранной работы повара, или бурды.
Музыкальная генетика
Автор является одним из тех новаторов, которые стоят за разработкой нынешних рекомендательных систем в музыке, встроенных в настоящее время практически в любое аудио приложение. Да, сейчас какой-нибудь Спотифай или Яндекс.Музыка на основе прослушанных вами треков легко сформирует вам список того, что вам может понравиться — но ведь эту систему кто-то когда-то разрабатывал, кто-то вывел те самые характерные «реперные точки» (не путать с жанром «рэп»), которые и анализируют и прогнозируют, что вам может понравиться что-то одно, и не понравиться что-то другое. И, как это часто водится в науке, решая одну локальную задачу, автор вынужден был погрузиться в такие дебри как музыковедения, так и биологии-психологии, что в какой-то момент становится ощутимо сложно бороться с наплывом информации. За нынешними рекомендательными системами стоит гигантский объём как знаний и навыков, так и ошибок — именно этим путем автор и хочет нас провести.
Если очень коротко и примитивно (ибо путь у нас будет долгий) — автор с коллективом выделил характерные наборы признаков для каждого музыкального жанра, плюс-минус 450 признаков (где-то больше, где-то меньше), которые автор называет «генам», и, соответственно, говорит о некоем «геноме» произведения в целом; и сочетание отдельных признаков в ваших предпочтениях позволяет рекомендовать вам другие произведения, на которые вы позитивно/негативно откликнитесь со статистически достоверно большей вероятностью. Как это провернуть? Ну, выдыхаем, и начинаем.
Начало пути
Первая глава — почти сугубо биографическая, и надо сказать одна из максимально скучных, потому как особенности жизненного пути автора, хотя и книга про музыку не может не быть личной, меня интересует достаточно слабо — но автор подводит нас к проблеме, и самое главное, дает биографические ключи к инструментарию, который впоследствии будет использован для её решения. Параллельно автор четко даёт понять, что мы не сможем ответить на вопрос «почему вам это нравится» без, собственно говоря, четкого понимания — что именно вам нравится. А значит без полноценного погружения в теорию музыки со всеми вытекающими — приготовьтесь наслаждается не только словами «гармония», «мелодия», «консонанс», что доступно в принципе любому выпускнику ДМШ, но и погружаться в сложносочиненные темы относительно специфики исполнения в эпоху возрождения, пространные физические рассуждения, как ладовая система античности отличалась от ладовой системы современности, и почему исполнив любое произведения из средних веков на современном инструменте вы никогда не сможете услышать его так, как слышали его в то время — и дело в объективной физике.
Структура музыки
Если очень коротко — любая музыка структурно состоит из 5 элементов: мелодия, гармония, ритм, форма и звук. Это то, что находится «под капотом» современного автомобиля под названием «музыка». Означает ли это, что автомобиль наш точно такой же, как во времена Гайдна, Баха или Рахманинова? Совершенно нет, потому что никакой автомобиль не существует в отрыве от дороги, по которой он обязан будет поехать, а значит отличия будет неизбежны. Означает ли это, что автомобиль одинаков во всех странах? Совершенно нет, ибо в каких-то странах вообще может не быть понятия современной европейской «гармонии», либо быть в максимально усеченном виде. Означает ли это, что европейская музыкальная система самая совершенная? Где-то определенно да, ну а где-то сильно нет — например, размеренный ритм («рваные» ритмы в европейской музыке скорее отклонение от нормы) совершенно точно не норма для всего мира, многие этнические музыкальные системы строятся на том, что привычного размера 4/4 или 3/4 у них де-факто не существует, и размерность может меняться от такта к такту, вырисовываясь в самостоятельный ритмический рисунок. То же касается сильной доли, место которой в европейской музыке как-правило обозначено, и даже если речь идет о музыке, которая декларирует отказ от имеющейся традиции, как тот же блюз или джаз (изменение места нахождения сильной доли характерная особенность данных жанров), «правила игры», которые мы отказываемся соблюдать, все-таки существуют в одном с нами условном «музыкальном мире». Короче, автор периодически с сильным перебором начинает погружать нас в те либо иные дебри, и выбраться из этих дебрей будет нелегко.
Спасибо моим педагогам
Как человек со средним специальным музыкальным образованием, я почерпнул достаточно много нового в книге. Например, вполне себе простая мысль о «дьявольском тритоне», интервале, содержащим три целых тона, и максимально нелюбимом композиторами прошлого, вплоть до того, что его использование было прямо запрещено (в современных музыкальных школах о нем знают как об увеличенной кварте или уменьшенной квинте). Что нелюбовь связана банально с тем, что его гораздо сложнее спеть (и действительно — с до на фа диез перескочить гораздо сложнее, чем на чистую фа или на чистую соль, похоже, реальные особенности голосового аппарата человека напарываются на физиологию, препятствующую издавать такой звук по причинам вполне себе объективным, т.е. по физическим (от физика — наука, ох уж эти «физио»)), мне в голову не приходило, да и учителя об этом как-то не рассказали. Но все-таки я должен отблагодарить своих учителей музыки и признать, что человек вообще без какого-бы то ни было музыкального понимания извлечет из книги минимум. Просто потому, что книга в огромной своей части состоит из нотной записи, где автор иллюстрирует ту либо иную мысль. Если для вас нотный стан это просто 5 горизонтальных линий — я вам сочувствую. Если вы не в состоянии «услышать» мелодию просто глядя на ноты — чтение этой книги превратится для вас в полноценную пытку.
Проведем эксперимент — угадает, что это за мелодия?
Убежден, что очень многие узнают эту мелодию, если я начну её играть — но многие ли смогут вообще понять, что это она, глядя на ноты?
Или еще одна вещь, которую с первых двух тактов узнает даже безухий — как вам её восприятие в нотной записи?
А ведь в книге речь пойдет о произведениях, которые обычный человек вне англо-американской культуры, может знать очень примерно. Даже обладая абсолютным слухом, может быть сложновато воспроизводить все представленное богатство «глазами», особенно когда дело касается сложных ритмических рисунков, или других своеобразных «украшательств» — что уж говорить не о людях с абсолютным слухом, а о нас, простых, смертных и глуховатых?
Чем дальше в лес...
Если читателю может показаться, что он прорвется через первые 4 главы, и дальше будет легче — автор злобно смеётся над читателем, ведь сначала нас окунули в теорию музыки, а потом нас окунут в... применением теории музыки на практике. И если вам что-то было непонятно вначале — я боюсь, что на середине книги вы сможете просто забросить всё чтение, и счастливым отправиться домой. Ведь автор попытается проанализировать кучу произведений, которые современном отечественному слушателю, конечно, что-то скажут, но скажут значительно меньше, чем зарубежному слушателю. И если в рамках «своего» жанра вы еще сможете ориентироваться, то, когда автор вас вытащит в рэп или в этническую музыку, где стандартный набор «приемов» будет отличаться от вашего — я не представляю, как вы не потеряетесь в том лесу. Я вот терялся, честно.
... тем толще скрипичные ключи
Вероятно, одним из главных плюсов книги можно выделить практическое полное отсутствие снобизма — видно, что автора отличает некая музыкально-культурная всеядность, и, следовательно, он так же спокойно и с пониманием смотрит на все остальных «всеядных». Поэтому услышать рассуждения, что некая музыка это для «илиты», а некая для «чма» будет невозможно — более того, автор старательно проштудировал исследования о связи музыкальных предпочтений и уровня IQ, и нашел вывод, что жанровые предпочтения никак не влияют на уровень интеллекта, но влияет музыкальная «всеядность». Любитель, одновременно, рэпа, рока, этники, попа и джаза статистически достоверно оказывается гораздо более развитым в плане IQ, чем консервативный любитель только классики, функционирующий в одном жанре.
С другой стороны — невозможно не отметить саму условность такого понятия как жанр, ведь любой жанр обрастает целыми рядами поджанров, а они, в свою очередь, имеют дополнительные деления. А потом эти деления ещё умножаются на время, в которое жил тот либо иной автор. Если человек скажет, что любит поп-музыку — что о нем это скажет? Шарль Азнавур, Алла Пугачева или Валерия? Любой ли «джаз» — элитарен? Нет. Любой ли «рок» так же прост, как его посыл? Нет. А уж о классической музыке и речи быть не может — сказать, что ты «любишь классику», это уйти от ответа. Стороннему человеку такой ответ не даст ничего.
Разбавить суп
Естественно, разбавить подобный набор сухого музыковедения автор чем-то вынужден, и автор выбирает путь «интерлюдий» — нечто похожее делал и Хофштадтер в Геделе. Проблема в том, что интерлюдии здесь не литературные, и даже не музыкальные, а посвящены научным аспектам того или иного явления, будь то физика, биология или нейрофизиология. И честно говоря, от такой «передышки» хочется быстрее бежать обратно к нотам, ибо становится еще душнее. Если умение читать ноты хоть как-то поможет выжить в основном тексте, то в интерлюдиях автор будет испытывать читателя на прочность, тыкая в него всеми возможными инструментами. И мало кто выдержит подобное обращение. Идея разбавлять чрезвычайно концентрированный суп уксусом, конечно, в определенном смысле даже интересна — да, доля супа станет меньше, но вот станет ли от этого суп более съедобным, учитывая, что и так-то блюдо тяжеловато? Вы знаете ответ.
Так почему же?
Ответ будет так же прост, как и «тоника» — тот самый дом, куда мы хотим вернуться в конце произведения. И ответ будет лежать в целой-целой куче наук, т.е. быть жестко междисциплинарным, на ответ повлияют следующие факторы:
1. Десятилетие, в котором вы родились — не секрет, что человек родившийся в 1960 году может уже не понимать музыкально человека, родившегося в 1980 году;
2. Страна, в которой вы родились — разумеется, ваше «музыкальное окружение» повлияет и на ваши вкусы;
3. Ваше образование;
4. Социальная среда, в которой вы вращаетесь, вплоть до района и образования ваших родителей;
5. Уровень благосостояния вашей семьи;
6. Общая «наслушанность», ведь чтоб полюбить ту либо иную вещь, вам надо её сначала услышать;
7. Ваш личный темперамент, в т.ч. насколько вы «протестны» по отношению к окружающей действительности;
8. Наличие травмирующего или позитивного опыта (лично вашего опыта — например, если вдруг что-то плохое случилось с человеком под ту либо иную мелодию, сомнительно, что он станет фанатом этой мелодии или похожих);
9. Вашей биологии — получили более развитый мозжечок, готовьтесь любить вещи, обыгрывающие ритм, ведь у вас мощнее процессор для обработки этих вещей;
... и еще овер дочерта факторов. Самое главное, что эти факторы в конце-конце могут быть формализованы в рамках т.н. «генов» в терминологии автора, или признаков произведения. В любом случае набор приемов ограничен, а значит вам или нравятся секвенции в определенной тональности, или нет. Вам или нравится наличие сложного синкопированного ритма, или нет. Вы либо позитивно относитесь к остинато, либо фанат простой или сложной вариативности, либо... короче, где-то ваше «либо» сработает. Надо его всего лишь найти. Ведь главный факт, который мы выяснили — устойчивые предпочтения у любого человека есть. Нашел ли их я?
И о дёгте
А теперь о плохом — я ценю эту книгу высоко, но прекрасно понимаю, что буду в меньшинстве. И минусов у этой книги действительно очень много:
1. Очень специфически «научный» подход, который испугает большую часть читателей. Да, автор даже сайт сделал, где можно послушать те либо иные произведения — но без базового музыкального образования (это минимум) книгу эту брать в руки я точно не советую. Впрочем, и сам автор не советует;
2. Автор выходец из классической англо-американской системы, поэтому чувствуется определенный снобизм. И если австрийскую музыку сложно проигнорировать в историческом контексте, то вот русскую... да, упоминания Стравинского есть, и даже Рахманинов где-то пробегал, но если вы хотите увидеть какой-то близкий отечественному глазу материал, будь то Чайковский или Мусоргский (песни Киркорова или Аллегровой я тут и не ожидал увидеть) — не надейтесь. Мне такой подход показался по меньшей мере странным, если не сказать слегка зашоренно-провинциальным. Сомневаюсь, что залезания автора в глубины эпохи возрождения прям сильно интереснее русского материала, который он банально проигнорировал даже исходя из примитивной музыкально-интернациональной вежливости;
3. Автор не помешало бы найти кого-то, кто лупил бы его по башке, когда начиналась заунывная академическая лекция. Да, автор старался оживить материал, но это выглядит так, как 80-летний профессор пытается шутить, чтоб быть на «одной волне» со своими двадцатилетними слушателями — понятно, что миссия невыполнима;
4. Самое очевидное — мы пришли к тому, что мы и так знали. Да, наши мыкальные предпочтения детерминированы двумя факторами: 1. Нами; 2. Музыкой, которая нам нравится. Стоило ради этого продираться через кучи технических подробностей и 800 страниц текста? Каждый решит сам для себя.
Книга хорошая, очень монументальная, но вернитесь к приведенным выше нотным отрывкам. Если вы не поняли, о каких произведениях идет речь — чтение этой работы может стать для вас с легкой примесью пытки. Хотя, говорят, и на это тоже есть любители.
Напоследок еще один фрагмент — не узнать невозможно хотя бы по причине того, что мелодия вынесена отдельно, и максимально известна всем соотечественникам.
120 понравилось
