Приключения
IrinaSK
- 199 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Раздражает, реально раздражает, когда героями второразрядных сюжетов делают реальных знаменитостей, всяких там линкольнов, ньютонов, цезарей. Тут вот главным героем сделали Эйнштейна. Оскорбительно, чес слово!
В остальном, ничего себе такое пляжное чтение на один раз. Ну, зачем тебе, блин, использовать имя Эйнштейна?! Ну, зачем? Для сюжета? Да нет. Для образов? Тоже нет. Тогда зачем именно Эйнштейн? Да, черт побери, назови ты своего героя Джон факинг Смит, и все заиграет! Нет, в перворазрядную литературу ты все равно не выберешься, но раздражать перестанешь! Ну, как дети малые!
Эта книга — динамичная приключенческая игра, в которой хорошие парни противостоят ужасному злу. Я не особо разобрался в персонажах (дело было все-таки на египетском пляже), но они казались несколько двумерными с шаблонным, прописанным в брошюрках для графоманов личностным ростом. Одна из вещей, которая действительно заставила меня с полчаса задумчиво смотреть вдаль, — это описание американского вертолета в 1944 году. С грузовым отсеком! Вертолеты во время Второй мировой войны были шаткими двухместными штучками, в которых было мало места для чего-либо еще, вроде самой этой штучки. И они, кстати, чаще падали, чем летали. Большинство людей может не знать историю военных вертолетов, и сам я, конечно, мало что знаю о них, кроме того факта, что во время Второй мировой войны они были еще экспериментальными новинками. Но этого достаточно, чтобы отсюда и до конца романа перестать верить в историю. Погружения в текст как не бывало!
А еще эмоции персонажей. Да, блин, в этих самых брошюрах для графоманов ведь крупными английскими буквами по белому фону написано, что любые эмоции персонажа должны быть мотивированными. И они не должны быть наигранными. И они должны куда-то вести. Я-то знаю, я сам графоман!
Конечно, автор говорит о счастье, печали, любви, но чувств в его словах нет, язык голый, декларативный, «он никогда не чувствовал этого раньше в своей жизни»! Ну почитай ты Диккенса!
В общем, отключаем мозг, включаем подростковую тягу к развлекухе ради развлекухи, и понеслась!

Приступая к чтению, я думала, что хоть в названии и говорится об Эйнштейне, но сам он упоминаться будет вскользь. Ошибочка вышла. Он - действующее лицо книги. Действие разворачивается в основном в послевоенном Принстоне. И надо сказать, что автор хорошо пишет. Если есть такие писатели, которые умеют писать захватывающе, то Маселло явно из их числа. Линии повествования умело пересекаются. Американцы умыкают египетский артефакт у немцев. И мы имеем хорошо описанную интригу перемещения ценностей. Главный герой как раз вначале романа служит в американской армии и занимается "спасением" награбленного нацистами. Главная героиня стремится не потерять из виду саркофаг, найденный ею и ее отцом в песках Египта. Их противостояние перерастает в романтическую связь, которая отлично оживляет историю. Параллельно мы узнаем о работе ученых в ядерном проекте с большими сомнениями в целесообразности такой работы. а заодно узнаем биографические подробности жизни позднего Эйнштейна, а также Геделя, Оппенгеймера, традициях Принстона и т.п. Все это само по себе интересно. Кое-что мы узнаем о Святом Антонии и его миссии, а также о его борьбе с бесами. И тут автор закручивает триллер с высвобождением сил зла из саркофага. И я как любитель этого жанра получила качественную историю, написанную живым языком.

Нет, смерти он не боялся потому, что принял очень простую идею: он — всего лишь атом, маленький червячок в непостижимом чуде вселенной. Он уже принял в нем участие и достиг того, чего возможно достигнуть на земле, и этого более чем достаточно.

Периодически ему даже казалось, что и рукой его водит какая-то невидимая сила, некий ангел — или, учитывая, над чем он работал, скорее дьявол. Будто что-то сверхъестественное хочет убедиться, что он со всем справится и выпустит в мир самое страшное оружие за всю историю человечества. Уже тот факт, что его теории легли в основу такого проекта, — его, человека, который так ненавидит войну, что не может даже слушать военные марши, — одно это потрясало воображение. Но теперь его еще и напрямую подключили к изобретению!









