Этот роман Сартра известен гораздо меньше, чем его околофилософские работы, но это квинтэссенция экзистенциализма со всеми его базовыми проблемами - выбор, свобода, страх, осознание того, кто ты есть, и что с этим осознанием делать.
"Дороги свободы" - это не роман, это четыре романа, каждый из которых может при желании восприниматься и как самостоятельное произведение, герои этому не мешают, каждая часть - особый этап их жизни, со своими событиями и проблемами. Хотя по отдельности впечатление, пожалуй, получилось бы не такое грандиозное, ну, может, за исключением последней части - она прекрасна и самодостаточна. При этом тетралогию объединяет сквозная проблема, которая смотрит на нас с обложки - свобода. И очень здорово, что в данном случае герои романа не просто разговоры разговаривают, пытаясь понять для себя, что есть свобода, но меняются обстоятельства, меняются люди, меняются подходы. И Сартр не был бы Сартром, если бы не поместил поочередно всех своих героев в пограничную ситуацию, не заставил бы их испытать страх и сделать выбор. И прочувствовать наконец вкус свободы, которая присуща каждому из нас от рождения. Потому что пока всё тихо и размеренно, и жизнь течёт ленивой рекой по привычному руслу, можно, как Матье, старательно стремиться быть свободным и дистанцироваться от со всего буржуазного, можно говорить о свободе, думать о свободе, рассуждать о свободе со своими приятелями в кафе-шантанах. И при этом не совершить ни одного по-настоящему свободного поступка. Ну правда, не считать же за поступок то, как он разрезал себе руку в ночном клубе, чтобы произвести впечатление на скучающую студенточку.
Потом приходит 1938 год и приносит тревогу, ожидание и страх страха - страх того, что ты струсишь, когда придёт время. Париж застыл в ожидании войны. Одни кутят и напиваются как в последний раз (и искренне считают его последним), другие толкают патриотические речи, третьи успевают дезертировать ещё до того, как война началась, но большинство просто трусливо поджимает хвост и надеется, что на этот раз пронесёт и чёрт с ними, с этими чехами, плевать, что они союзники, лишь бы не было войны. Гениальнейшая сцена, возможно, одна из лучших в романе, документальна - самолёт Даладье спускается на аэродром, он вёл переговоры с Гитлером, он отстоял и привёз им мир, но его воротит от этого мира, от этого предательства маленькой беззащитной Чехословакии. Самолёт спускается на аэродром, толпы людей машут руками, он уверен, что они пришли освистать его и набить ему морду, и не может судить их за это. Но когда самолёт приземляется и Даладье выходит, он слышит крики: "«Да здравствует Франция! Да здравствует Англия! Да здравствует мир!». Они размахивали флагами и букетами. Даладье остановился на первой ступеньке; он ошеломленно смотрел на них. Он повернулся к Леже и процедил сквозь зубы: — Ну и мудаки!"
Это была всего лишь отсрочка. В 1939 году заговорили пушки и наступил... нет, не настоящий ужас, пограничная ситуация. Париж сдали, офицеры смылись, рядовые расползлись по окрестностям в ожидании прихода немцев, о проигрыше и сдаче в плен говорят как о деле решённом. И, правда, какой смысл сражаться? Фрицы же люди, отпустят через месяц по домам. Хвалёное галльское добродушие найдёт везде плюсы и везде увидит надежду. Есть такая известная шутка, обидная для французов, но всё-таки:
- Как долго французы могут оборонять Париж?
- Никто не знает, они ещё ни разу не пробовали.
По домам не отпустили. Четвёртая часть переносит одного из героев в лагерь для военнопленных на территории Германии. Условия вполне сносные, рядом товарищи, в сердце надежда на партию и победу. Эта часть, наверное, самая пронзительная, потому что в ней поднимается не просто абстрактный вопрос свободы, здесь наступает время выбора между человеком и социальной ролью. И что вселяет веру: Человек всё-таки побеждает.
31 понравилось
