Мистика, хоррор, ужасы
NataliaAbushaeva
- 114 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Страшно? Скорее тесно. Нос упирается в спину стоящего впереди. Вокруг люди, тропа, виднеется какая-то сторожка... Идём. Но куда?
Слухи... Кого-то не пустили или наоборот пустили. Куда? Слухи...
Кто я? Не помню. Утыкаюсь снова носом в чужую спину и начинаю вспоминать... Здесь не упасть, везде люди, толпа, сжимает со всех сторон. Пытаюсь вспомнить...
Говорю, чтобы не забыть... Где я?
°°°
А героиня стоит в очереди на страшный суд. Вот так начинается книга.
Девушка находится в бесконечной очереди, не понимая, как туда попала. Она вспоминает свою семью, историю своего рода почти за сто лет жизни. И рассказывает вслух, чтобы не забыть, чтобы вспомнить себя.
Книга состоит из чередования глав с тропы и воспоминаний. Первые пугают своей неизбежностью, вторые - просто отрывки прошлой жизни героини и её семьи.
Книга немного сумбурная, но разве может быть иначе? Ведь стоя на такой тропе, кто бы излагал историю семьи без эмоций? Кто бы вспоминал только хорошее, опуская все, что заставило плакать, отчаиваться?
Вот и героиня рассказывает самой себе, что произошло с родом за сто лет. Всякое было. История семьи - это отражение истории России.
Финал логичный: девушка доходит по тропе до суда - момента, когда должна раскаяться или что-то важное сказать. Но в тоже время финал открытый, так как что дальше? Куда ведёт тропа не сказано. Да и разве кто-то может предположить, что там будет дальше? За гранью...
°°°
Итого: мистическая история о жизни после смерти и просто жизни, рассказ о целой эпохе и семье, которая её пережила.
Наверное, эта книга не для всех, так как, с одной стороны, она состоит из маленьких историй, не всегда о хорошем, а с другой, заставляет задуматься о вечном. Также сложность в том, что у автора свой взгляд на историю. Возможно, вы не согласитесь с этим.
Мне книга понравилась, но тяжело было читать о мрачных страницах в истории семьи.

Что правильнее отчаяние или попытка? Просьба или действие? Где кончается свобода выбора, а начинается гордыня?

Немцы ему нравились, только он никак не мог понять, как такой правильный народ допустил у себя фашизм.

Говорят, человек начинает по-настоящему осознавать себя взрослым только после смерти близких.












Другие издания
