Квартира на Уране

Несмотря на то, что аннотация книги обещает размышления автора о “подъеме неофашизма в Европе, криминализации мигрантов, преследовании трансдетей, появлении технологии искусственной матки, роли художников и музеев в написании нового общественного договора” - вот этого в книге мало.

Зато много личных мемуаров, вроде заметок, как на автора странно смотрели пограничники при прохождении погранконтроля (ещё бы). Или воспоминаний о том, как автор многократно ставил в неловкое положение мать, которую навещал в больнице, тем, что ей приходилось самой отчитываться перед религиозными родственниками, как так вышло, что раньше была дочь, а теперь - сын. Или очень странной рефлексии о том, что в транс-мужчины он подался в основном из интереса “поэкспериментировать с текучей природой тестостерона”, пополам с жалобами на то, что правительство и страховые почему-то не хотят эти эксперименты оплачивать.
Местами, словом, отборная кринжуха.

Зато мир идей автора настолько далек от повседневной реальности, что иногда со страниц льётся вполне годный сюрреализм. Вот если, де, злой некрофильский технопатрирхат ослабит свою зловещую хватку, так везде сразу заколосится зеленая феминистическая энергетика, освещающая улицы посредством фотосинтеза (он он же… не так работает, да? Пренебречь, школа это же у автора не место, где дают знания, это институт закрепления гендерных норм), а люди превратятся в пчел под чутким руководством шаманок-активисток. Как будто не только с тестостероном тут кто-то экспериментировал.

И это мы еще до того, как “Candy Crush” заставляет “трудившуюся фордистскую руку мастурбировать экран когнитивного капитализма” не дошли. Ох уж эти люди из сытых, безопасных и благополучных европейских стран, организаторы, понимаете, выставок и теоретики квир теории, возлежащие на пляжах Лесбоса и запрещающие нам всем после работы играть в условный кэнди краш, чтоб патриархальному некро-капитализму проклятому не повадно присваивать либидинозные ресурсы было.

Итого: книга про очень причудливую личную перспективу совершенно чуждой жизни. Как такое читать без иронии - не очень представляю, а с иронией - пойдет как мягкая социальная фантастика.