Июнь

... пили кислый вермут и до сих пор его вкус связывался в памяти со счастьем и сведозволенностью

все было рыцарственно

Поэту нужна судьба

Да ладно, подумал он, сейчас время разрывов, и мне надо, видимо, порвать со всем прежним кругом — и с бывшими друзьями, и с женщинами, и с позднейшими спутниками. Я выхожу на какой-то новый виток или падаю в последнюю бездну, но разрывы суть предвестия новизны и, кажется, роста. Чтобы прыгнуть — вверх или вниз,— надо освободиться. Чувство судьбы, то есть неслучайности, никогда не изменяло ему.

Очень многие страдают без вины, что и некрасиво, и унизительно. Ты же можешь сказать, что пострадал из-за любви, и это лучше, чем огрести просто так.

Как-то один из немногих оставшихся собеседников сказал Крастышевскому: "Думаю, написать книгу, которая произвела бы впечатление на..."

• А на остальных? - тут же спросиш Крастышевский.
• Остальные считали бы верхний слой и ничего не поняли. Мне нужно написать сочинение, которое прочли бы все, а по-настоящему понял один.

Миша сразу понимал, что он и есть маленький еврейский Пушкин, пестовавший это сходство, но где у Пушкина было дворянство и пять веков истории, там у Миши была родительская библиотека, пятьдесят томов издательства Academia.

Лида Сажина призналась, что у нее над постелью висела одно время бумажка: «Завтра начну худеть». Очень утешало по утрам. А потом как-то сама похудела и стала красавицей.

«Но дают — бери, а бьют — беги, и боже тебя упаси перепутать.»

Отрывок из книги: Львович, Дмитрий. «Июнь.» iBooks.

Они вошли во двор напротив. Оглушительно пахло мокрой травой и листьями, этот запах в Москве был другим, слаще, а здесь он был остр и горек, напоминая о детстве. Боря ненавидел воспоминания, считая их вообще дурным тоном, люди модерна не должны позволять себе этого; причисление Пруста к модернистам — ошибка.