Разведобоз
Книга представляет собой выдержки из дорожного дневника за 1792 — 1794 годы. Сами путешествия были замечательными: первое — из Вены через Яссы и Крым в Санкт-Петебург, второе — из Санкт-Петербурга в Константинополь в составе большого Российского посольства. Обе поездки интересны, но вторая дольше и экзотичнее. Записи могут служить дополнительным историческим источником.
Автор — молодой немец Христиан, сын Российского дипломата Антона Себастьяна фон Струве, а также брат нескольких сотрудников Коллегии иностранных дел, в том числе и Густава, которому предстояло в 1814 году подписать Парижский мирный договор со стороны России.
Когда князь Шлезвиг-Гольштейна стал Российским иператором Петром III, его немецкие подданные превратились в россиян. Екатерина по смерти мужа и обмена княжеств сумела удержать многих из этих полезных и компетентных людей на российской службе. Так, отец Христиана неприметно жил себе при посольстве в Рейхстаге. И вдруг в 1785 году получил от императрицы личную благодарность, орден и наследное дворянство. За что именно, можно только догадываться по вектору внешнеполитических дел.
Первое путешествие
Итак, Христиан происходил из отлично зарекомендовавшей себя, преданной Российской короне семьи дипломатов. В 1791 году, после окончания очередной Русско-турецкой войны и заключения Ясского мира, его вызвали в Санкт-Петербург (полагаю, с дипломатической почтой).
Оставив позади роскошную праздную Вену, он въехал в пределы Молдавии, где теперь господствовали русские порядки, и наблюдал приметы недавней войны: множество покалеченных и нуждающихся. Встретился ему и поезд с останками Потемкина, знаки уважения которому воздавали по всей дороге люди всех национальностей.
Далее следовали Перекоп и Крым. Но именно эта часть заметок показалась наименее интересной, потому что все эти места я видела и много о них читала. Более увлекательное началось, когда Христиан въехал в Россию, продвигаясь к столице. Вот несколько интересных фактов из первой поездки:
- близ Бахчисарая находилась еврейская деревня;
- дорогой от Бахчисарая на Севастополь путник видел множество полуразрушенных замков и руин поселений, оставшихся от генуэзцев. Сейчас их там нет;
- доехав до Кусково (имение Шереметьевых), Христиан встретил там шикарно организованный праздник: комедия, фейерверки за час до полуночи, прогулки по иллюминированным аллеям у освещенного озера. Сопоставимый по размаху праздник он смог увидеть позже, в столице тогдашней Влахии, Бухаресте;
- "нигде так не любят танцы и нигде не танцуют так прекрасно, как в Санкт-Петербурге";
- во дворце Екатерины постоянно игрались пьесы. Некоторые костюмы артистов стоили по 100000 руб.;
- Россия с ее деревянными домами тогда выглядела весьма уютно, красиво и достойно на фоне других государств.
Второе путешествие
В Санкт-Петербурге Христиан получил задание отправиться в составе Российского посольства в Константинополь. Возглавил мероприятие назначенный лично императрицей Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов.
В самом начале этой части мое внимание привлекло то, что автор перестал называть какие бы то ни было имена и что его стали интересовать прицельно:
- господствующие высоты и что оттуда просматривается,
- местонахождение полей и обширных пространств;
- состояние (и пропускная способность) дорог и мостов;
- отношение населения;
- количество жизненных припасов и пресной воды;
и так далее.
Поэтому отыскала документы по этой поездке (переписка Кутузова и Екатерины). Бинго! Это была разведка.
Вот одно из заданий императрицы Кутузову: «В определении Вас к торжественному в Константинополь посольству, сверх особливого благоволения к заслугам Вашим, имели мы и то уважение, что Вы по искусству Вашему в ремесле военном не упустите сделать все те наблюдения, кои в свое время для нас полезны и нужны быть могут, о положении мест, о дорогах, о населениях, укреплениях, расположении войск, запасах военных и о всем к воинской части сухопутной и морской принадлежащем».
Вот почему до Константинополя добирались целых полгода. В длинном поезде было 650 человек! Для выполнения разведывательной задачи в состав делегации входили офицеры генерального штаба, инженерного корпуса, морского департамента и военные топографы. Формальная должность Струве называлась актуариус, то есть хранитель актов, дел, протоколов, журналов.
Замыкали длинный поезд кавалерия, припасы, слуги и артисты.
Это было увлекательное чтение. Дорога туда: через Яссы и Бухарест вдоль Дуная до Балканского хребта. Переваливали через него с трудом. В Константинополе провели много насыщенного событиями времени. Христиан отлично сходился с людьми и охотно расспрашивал их, кроме того, он много ходил пешком, фиксируя расстояния, описывая местности, достопримечательности, дворы, при которых удалось побывать, обычаи власть предержащих и простолюдинов.
Подробнейшему осмотру подвергся Константинополь и его окрестности.
Обратный путь пролегал восточнее, примерно в тех местах, где позднее русские войска смогли действовать так эффективно сравнительно малыми силами.
Дневник, законченный в 1794 году, по возвращении в Санкт-Петербург, был опубликован (не целиком, а с купюрами и в пересказе) в 1801 году, и тут же было переведен на английский и французский. После 2014 года интерес к нему снова возрос и с этого времени он переиздавался уже дважды. Думаю, европейцам удобнее черпать оттуда сведения о Крыме, при том, что автор, как немец, ментально им ближе. На русский заметки переведены не были.
Позднее Христиан также в составе российского посольства ездил еще и в Китай. Если бы я нашла записки об этом, с удовольствием бы прочла их.
Ужасно рада, что наконец добралась до этой книги!
Пара примечаний
В английском и французском изданиях автором ошибочно назван Густав. Однако Густав ровно в то время, как дневник велся в Константинополе, женился в Штуттгарте.
Интересно, что написан дневник на немецком. Из-за адской раздробленности лишь в 60-х годах XVIII века в немцах стало просыпаться национальное самосознание. Еще отец Христиана вел личные записи на латыни. Поэтому особая заслуга автора в том, что он излагал мысли на родном наречии, и притом ясно и красиво.
Примерно вот так:
Endlich, nachdem wir noch manche Höhe erklimmt hatten, erweiterten sich die Gebirge, und unsere, durch die beständigen Felsenmassen und durch die wilde Gegenden ermüdeten Augen, genossen des wohlthätigen Anblicks einer mit Kornfelden und Wiesen besessten Ebene; zwischen Gebüchen, wie in einer Allee, lief der Weg in derselben hin, bis wir in unserm Lager bei dem Dorfe Kioprukion ankamen.
33 понравилось
