
А мне фиолетово
Virna
- 2 053 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Однажды автор книги,Дани Шапиро (или Данил, что записано в еврейском свидетельстве о рождении) делает ДНК тест, и выясняется, что ее отец- совсем ей не отец.
Раскапывая эту историю,Дани узнает, что ее мама и папа воспользовались услугами центра по борьбе с бесплодием, и ее маме в сперму мужу помешали клетки другого человека.
Да,Дани его находит, встречается ним,и вот тогда возникает диллема- отец кто воспитал( хотя дочь не похожа на отца) или отец- биологический отец, который дал свою сперму?
И как среагировать на фразу "зачата с донорской спермой"?
И как жить, зная,что ты- другая?

Я знала, о том, что усыновлённые дети часто испытывают потребность в знании кто они и откуда и то, что правда всегда лучше «лжи во благо»

Эта книга разбила мне сердце, я точно могу сказать, что вот он — личный топ 2022!
Очень интимная история разворачивается на страницах этой книги: автор в шутку сделала генеалогический тест и поняла, что её отец не является биологическим. Целая трагедия разворачивается в жизни автора, словно торнадо. И вместе с ней в эпицентре оказывается читатель.
Это книга о принятии себя, об ошибках родителей, которые несут дети, словно крест. Это книга — крик, который никто не слышит. Эта книга разрезает тишину. Именно тут поднимаются темы, о которых обычно молчат, храня за семью печатями, на эту тему судачат соседи и друзья.
Не буду раскрывать интригу, лучше прочтите эту историю сами. Проживите ее вместе с автором, а в конце подарите мысленное объятие.
Удивительно, но я никогда не называла отца «папой». Надеюсь, что Федя будет назвать Игоря именно папа. Так нежно, но стойко, зная о том, что в жизни всегда будет опора.

До тридцати с лишним лет — я познакомилась с Майклом в тридцать четыре, а Джейкоб родился, когда мне исполнилось тридцать семь, — мой духовный мир определяла и формировала тоска. Она была глубокой, всеобъемлющей, и я не находила слов, чтобы ее описать. Я только знала то, что чувствовала внутри: постоянную боль, которая подталкивала меня вперед. Временами я была как сомнамбула, попавшая в собственную жизнь и исполнявшая странную хореографию, движения которой знала наизусть. Теперь, читая одно за другим интервью с людьми, зачатыми с помощью доноров, — особенно с теми, кому не удалось раскрыть свое происхождение, — я понимала, что они описывают именно такую тоску. Ощущение, что ты в ловушке по другую сторону невидимой стены — оторван, одинок, отрезан и, что самое страшное, не знаешь почему.
















Другие издания
