Пять ловких куниц

А дальше было уже только счастье. Пани Элиза очень подружилась с паном Бартоломеем — и неудивительно, ведь их объединяла страсть к кулинарии, поэтому тем для разговоров было предостаточно. Они вместе ходили в разные рестораны, в которых пробовали жаркое, шашлыки, лепешки, лягушачьи лапки, пасту с трюфелями и многое другое. Потом каждый запирался у себя дома: пани Элиза — чтобы перенести на бумагу новые идеи рецептов, пан Бартоломей — написать рецензию. Оба продолжали скрываться. Однажды пан Бартоломей даже подумал, что, наверное, стоит рассказать возлюбленной правду о себе — в конце концов, как долго можно притворяться помидороводом? Поэтому он срезал в саду самые красивые ветки гортензии и отправился во всем признаваться. Но уже у калитки он кое о чем вспомнил, а именно — о том, что у мужчины должен быть свой секрет, тогда он кажется женщине интереснее. В другой день мысль во всем признаться посетила пани Элизу. — Довольно, — сказала она своему пухлому отражению в зеркале, — я все ему расскажу, ведь нельзя до конца дней убеждать его, что я живу на деньги от продажи шпилек с красной подошвой, которые, впрочем, никто не хочет носить, потому что они страшно неудобные. Но ей тут же пришло в голову, что, лишившись этой завесы таинственности, она, возможно, перестанет быть такой привлекательной. Так что они жили очень счастливо, не зная всего друг о друге.

Машина с молодоженами кружила по улицам — молодым еще не хотелось за праздничный стол, накрытый в ресторане «Карусель». Они слушали на полной громкости песни группы «Абба», дурачились, и им совершенно не мешал грохот заслонки от водостока, которую они тащили за собой. Зато жители улиц, выглядывавшие из окон, были убеждены, что так и задумано. Подпрыгивающая на крышке куница вызывала их восхищение. — Здорово она выдрессирована, — переговаривались жители. — Молодые, наверное, заплатили не одну сотню тысяч за организацию такого веселья!