
«Знаешь ли, что я скоро умру в ужаснейших страданиях? Но что же делать? Бог предназначил мне высокий подвиг погибнуть для спасения моих дорогих Государей и Святой Руси...» (Григорий Распутин, 1916)
Все же интересно, какими подробностями обрастает фраза, сказанная Распутиным царской семье незадолго до своей гибели. Эту книгу (кстати, издания Юсуповского дворца) мне подкинули со словами: «Текст, конечно, специфический, но приводятся интересные документы.» Работа ставит перед собой задачу «исторически реабилитировать оболганного, оклеветанного, ошельмованного и т.д. гнусными, злобными предателями, завистниками, ненавистниками России и т.д.» Старца. Даются ссылки на серьёзных историков А.Боханова, О.Платонова, С.Фомина (читала всех). Очень удобно учитывать точку зрения исключительно тех, кто является яростными поклонниками семьи Николая II и Распутина. А если попробовать не «реабилитировать», а объективно оценить, со всеми плюсами и минусами? Как, например, Радзинский (при всех его минусах), который ещё и пишет без пафоса типа «светозарные цесаревны.» В том же деле об изнасиловании няни Марии Вишняковой он приводит данные не только о «казаке конвоя», но и её собственные показания следственной комиссии Временного правительства. Здесь же, конечно, говорится, что Вишнякова «оказалась скомпрометированной с солдатом», и ни слова о поездке в Покровское. И если бы авторы (соавтором Кукурузовой указана Ольга Уточкина) хотели повнимательнее изучить донесения полицейских агентов, то заметили бы, что не все проститутки безымянны. Так что не все неблагоприятные показания - злобные пасквили и «вбросы».
«Их величества верили в исключительную силу его молитвы и в то, что в ответ на молитвенное прошение этого истинно набожного человека Всевышний исцеляет и хранит их драгоценного сына и наследника. А еще они видели в Григории умудрённого духовным опытом странника, продолжающего традиции Святой Руси, обладающего даром исцеления.»
Так кто же спорит? Но как это выглядело со стороны? Болезнь наследника - секрет за семью печатями даже от близких родственников и государственная тайна. Какой-то сибирский мужик, подозреваемый в хлыстовстве, не всегда трезвого поведения (что признает и автор, тут же приводя воспоминания Матрёны Распутиной: «Замечательно хорошо говорил о Боге, когда бывал пьяный; делался как бы более одухотворённым.»), окружённый непонятными восторженными женщинами, встречается с царской семьей не ясно для чего, и эти «свидания» стараются не афишировать. Николаю II и Александре Фёдоровне надо было сделать элементарную вещь - доходчиво объяснить хотя бы родне, что происходит; а ещё лучше - отправить обратно в Покровское, пусть там молится. Общественное мнение - страшная сила, плюс власть печатного слова и фотографии. Но императрица предпочитала жить в вакууме, своим тесным кружком, не стараясь кому бы то ни было понравиться. Её ничему не научила история с шарлатаном месье Филиппом (о нём в книге не упоминается). Она не могла не понимать, как разрушительно все слухи действуют на царскую репутацию, но считала себя выше сплетен. Чтобы быть ближе к православному крестьянству, императрица выучила церковнославянский, но дома почему-то всегда изъяснялась на английском. В Аликс была гремучая смесь желания жить частной жизнью и помогать супругу управлять государством. Нервная, экзальтированная, несчастная женщина, плохо разбирающаяся в людях. Для царицы главным критерием отношения к человеку стало его мнение о Распутине. Камнем преткновения для авторов книги стала сестра императрицы Елизавета Фёдоровна: плохого сказать о ней нечего, но она была противницей Старца. Сделан вывод, что Элла просто поверила всем лживым сплетням... Да, то «сенсационное» письмо Аликс к Старцу - подлинное, она это подтвердила в одном из писем мужу. Несомненно, грязи было много, но царица порой сама подливала масла в огонь.
Из главы «Миф о всевластном временщике»: «Император читал передаваемые Александрой Фёдоровной предложения Распутина и иногда принимал их.» Он только занимался лечением наследника и вел душеспасительные беседы с царской четой? Как же получилось, что обычный крестьянин, малограмотный, наверняка не очень хорошо разбирающийся в высокой политике, мог «советовать, предлагать, просить» кого-то «в министры» и участвовать в сборе информации об очередном кандидате, а? И не на ровном же месте англичане перепугались мнения Распутина о войне, под влиянием которого мог быть заключен сепаратный мир?
«Аристократ с улыбкой Джоконды» Феликс мне более интересен, чем «целитель и молитвенник» Распутин, вот правда. «Жизнелюбивый, остроумный, талантливый, обаятельный» Юсупов, чтобы доказать, что он мужик, а не девка в платье, скачущая по кабакам в образе певички, и стать героем, решил убить простого крестьянина, избавив империю от «исчадия ада». Неплохо. Но тут на сцену выходит британская разведка... Все ли из заговорщиков знали об «английском следе»? А если только Юсупов, то что думали его сообщники о неизвестных присутствующих, которые принимали непосредственное участие в убийстве?
«Известно, что жертву привезли во дворец, напоили и устроили изуверский допрос с пристрастием, пытаясь выведать информацию о несуществующих замыслах относительно заключения мифического сепаратного мира с Германией.»
Однако что-то пошло не так... В приведённых авторами актах не говорится, что травмы были прижизненными (это они сами додумали), что вписывается в версию о истеричке Феликсе. Если изверги были такими извергами (в интерпретации авторов Лазоверт становится «доктором-смертью», Сухотин «контуженным поручиком», а шпион Райнер умелым палачом) и профессионалами, как Распутин вообще мог бежать? Кстати, следователь Середа (на которого есть ссылки в книге) говорил, что из дома Распутин выехал в 1.30, а выстрелы у Юсупова зафиксировали в 2.30 (час на всё про всё), а само преступление совершено очень топорно. И я читала и думала: если убийство было спланировано в английских верхах, то почему столь непродуманно осуществлено, а попытка скрыть улики провалилась?
А по итогу приплыли к тому, что если плохо думать о Распутине, то это означает ставить под сомнение святость царской семьи. А если ставлю, а если я атеист - расстрел? И почему Григорий Ефимович обязан нравиться всем?



































