Призрак. Мировая классика Ghost Stories

Мировая классика литературы о призраках во всем многообразии: поэтичный Гауф, загадочный Гофман, забавные призраки Уайльда и Твена, пугающие фантомы Чехова и Гоголя... Вы найдете здесь призрака, созданного гением Пушкина, и привидений, описанных Дюма, Одоевским и Конан Дойлем, встретитесь с мистическими героями незаслуженно забытых произведений Жуковского, Загоскина и Бриссет. Погрузитесь в мир потустороннего, и вам станет по-настоящему страшно. Книга с рассказами о призраках и привидениях зай...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,8

10 оценок

5
80%
4
20%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 14Хотят прочитать 117

Рецензии

boservas16 октября 2020 г.
Привидение в придачу к мебели
Блистательная юмористическая повесть Уайльда является последним "Прости!" европейской литературы, сказанным некогда царившей в ней готике. Пародийные попытки распрощаться с ней делали еще Джейн Остин в "Нортенгенском аббатстве" и Пикоком а "Аббатстве кошмаров". Обращает внимание, что в обоих случаях авторам для их задумок потребовались аббатства, а вот Уайльд умудрился обойтись без них.
В конце XIX века, когда Уайльд писал свою повесть, реализм в литературе наступал по всем фронтам, но романтизм и готика еще удерживали некоторые позиции, и, что касается именно готики, романы Радклифф, Уолполла, Скотта, Рива и Льюиса, хотя уже и устарели, но еще продолжали привлекать читательское внимание.
Итак, пародийно описанный конфликт между сегодняшним (на тот момент) прагматичным реальным миром и уходящим старым веком, гремящим цепями привидений вчерашнего дня. Естественно, что представителем готического мира выступает старая добрая старушка Европа, это могла быть и Франция, и Италия, и Германия, но для автора-англичанина логичнее всего было представить европейскую готику родной Англией. А вот в роли прагматиков сегодняшнего дня могли выступить только американцы - представители самой молодой нации, не обремененной готическими европейскими предрассудками. Их совершенно не напрягает наличие в покупаемом ими замке какого-то там привидения. Их ответ: "пусть привидение идет вместе с мебелью".
На самом деле у американцев тоже хватало своих готических кошмаров, сосредоточенных в графствах Новой Англии, через 30-40 лет уже после Уайльда эту тему реанимирует и сделает на ней имя американский писатель Лавкрафт, но сейчас не об этом.
Американцы Уайльда абсолютные прагматики, начиная с отца семейства - господина посла Отиса - и заканчивая парочкой близнецов. Столкновение американского прагматизма с европейским готическим романтизмом заканчивается в пользу первого. Бедный сэо Симон де Кентервиль не то, что не смог произвести должного ужасного впечатления на невосприимчивое семейство - все эти пятна крови, громовые раскаты и звон ржавых цепей их совершенно не трогают и пугают, более того, они предлагают несчастному привидению технические средства по устранению его фирменных "пуголок".
В результате загнанным и запуганным оказывается тот, кто сам должен пугать, привидение окончательно дискредитировано в профессиональном плане, и погружается в непреодолимую депрессию, его существование превращается в сущий ад.
И все же романтизм еще окончательно не выветрился даже у крайне практичных американцев. Носительницей этого качества предстает юная художница Вирджиния, дочь благородного американского семейства, пишущая кровавые закаты. Вот он - мостик к уходящей готике, именно этот мостик и спасает сэра Симона - Вирджиния помогает ему покинуть свое "призрачное" качество и обрести такой желанный вечный покой.
И этот покой символизирует еще и уходящую на пенсию готику, которая еще даст свежие побеги в виде жанров ужаса, или, как принято его называть на английский манер, хоррора, но в своем классическом виде уляжется в толстые тома, снимаемые с полок книжных шкафов только самыми верными почитателями классики.

Читать далее
224
6,6K
Yulichka_230426 ноября 2021 г.
— А это правда, что на этом самом месте вы убили свою жену? — Правда, но она была дурна собой и совершенно не умела готовить.
Весело, метко и остроумно описал Оскар Уайлд сожительство американской семьи Отисов и одинокого английского приведения в фамильном замке Кентервилей. В своей небольшой повести он успешно и с долей присущей ему иронии показал противостояние грядущих перемен и пытающимися держать свои позиции условностями изживающих себя традиций. Причём речь идёт не только о смене литературных направлений тех лет, но и о катаклизмах, происходящих в современных на тот момент реалиях.
Американский посол приобрёл старинный замок в Кентервиле, но был предупреждён заранее о том, что в замке уже много лет обитает привидение. По рассказам, привидение наводит ужас на всех свидетелей его существования, а у некоторых даже не выдерживало сердце от богатой на впечатления встречи. Но семейство Отисов ни само кентервильское привидение, ни его усидчивые попытки их напугать нисколько не выводят из состояния здорового равновесия. Уайлд изящно поддел американцев за их слегка циничный прагматизм и здоровый утилитаризм, описывая как мистер Отис предлагает несчастному призраку машинное масло "Восходящее солнце демократии" для смазывания грохочущих цепей, а миссис Отис любезно рекомендует настойку от несварения желудка. Им даже совершенно наплевать на кровавое пятно возле камина, о присутствии которого на ковре ежедневно так тщательно заботится ответственное привидение, так как его можно стереть отличным пятновыводителем "Пинкертон".
Семейство настолько запугало несчастного сэра де Кентервиля, что привидение заполучило нервный срыв и впало в депрессию. И только пятнадцатилетния Вирджиния, начинающая художница, проявила хоть какое-то сочувствие к бедолаге и помогла ему обрести давно заслуженный покой.
Читать далее
163
3,2K
boservas26 декабря 2019 г.
Немецкая мистика с арабским колоритом
Предновогодняя пора - самое лучшее время для перечитывания старых сказок. Должен признаться, что из всех европейских сказочников прошедших веков больше других мне нравится то, что писал Вильгельм Гауф. Этот яркий представитель немецкого псевдоромантизма, именуемого еще бидермейером, прожил на свете всего каких-то 25 лет и оставил нам три сборника особенных, ни на что другое не похожих сказок. Ему удалось так насытить жизнью и очарованием старинные омертвевшие легенды о привидениях, преступниках и таинственных явлениях, что они стали едва ли не образцами сказки в стиле хоррор.
"Корабль-призрак" входит в самый первый, и как по мне, так, наверное, самый лучший сборник, который назывался "Караван". Безусловно, на молодого автора оказал огромное влияние классический сборник арабских сказок "1001 и ночь", явно он переболел сочностью и оригинальностью колоритного материала, и ему захотелось создать что-либо подобное, так и появился "Караван".
В его структуре заложен старинный прием европейской литературы, использованный, например, Боккаччо в "Декамероне", когда несколько рассказов объединяются в единый цикл, неким единым местом действия, где собирается несколько человек и они рассказывают друг другу истории. В первом сборнике Гауфа дело происходит в караван-сарае. На второй день вышла очередь рассказывать историю купцу Ахмету.
История у Ахмета оказалась страшной, жуткой и кровавой, такой, каким и должно быть истинно восточное приключение с ароматом корицы, кориандра и имбиря. И всё это случилось с самим Ахметом на самом деле, ай, какое правдивое сказание, видит Аллах - всё правда.
Если на Гауфа влияние оказали арабские сказки, то сам Гауф явно произвел впечатление на американского писателя-мистика Эдгара Аллана По. Его впечатляющий рассказ "Рукопись, найденная в бутылке" был написан всего лишь через шесть лет после издания сказки. Видимо, американец читал по-немецки, а может быть сказки были быстро переведены на английский, но между двумя произведениями так много общего, и в построении сюжета, и в эмоциональном звучании, и в деталях, например, а обоих случаях встреча с таинственный кораблем происходит в Индийском океане. Хотя, иногда случаются необъяснимые совпадения, тем более, когда имеешь дело с мистикой, а именно она - главная героиня сказки Гауфа и рассказа По.
Антураж мистического сюжета у Гауфа восточный, но в основу положена явно европейская легенда о "Летучем голландце". Этот призрачный корабль наводил реальный ужас на мореплавателей времен парусных кораблей, и не один впередсмотрящий поседел от ужаса, посчитав, что ему встретился "тот самый корабль". Гауф попытался создать свою версию того, что же могло случится с этим кораблем, что он вместе с командой дошёл до жизни такой.
Я не буду ничего писать о сюжете, кто читал, тот знает, кто не читал, тех не хочу лишать приятного чувства мурашек по коже и замирания сердца от средневекового, с арабским привкусом, изысканного ужаса. От таких ощущений тоже можно получать эстетическое удовольствие и немалое. Читайте, наслаждайтесь и "шукран" вам за внимание.

Читать далее
142
1,5K

Все рецензии

Цитаты

LinguaBella11 августа 2015 г.
– Игра занимает меня сильно, – сказал Германн, – но я не в состоянии жертвовать необходимым в надежде приобрести излишнее.
197
8,2K
dan00521 августа 2012 г.
Человеку, который вышел из дому в светлой праздничной одежде, стоит только быть обрызнуту одним пятном грязи из-под колеса, и уже весь народ обступил его и указывает на него пальцем и толкует об его неряшестве, тогда как тот же народ не замечает множества пятен на других проходящих, одетых в будничные одежды. Ибо на будничных одеждах не замечаются пятна.
79
25,5K
Delga21 сентября 2011 г.
Две неподвижные идеи не могут вместе существовать в нравственной природе, так же, как два тела не могут в физическом мире занимать одно и то же место. Тройка, семерка, туз — скоро заслонили в воображении Германца образ мертвой старухи. Тройка, ceмерка, туз — не выходили из его головы и шевелились на его губах. Увидев молодую девушку, он говорил: «Как она стройна!.. Настоящая тройка червонная». У него спрашивали: «который час», он отвечал: «без пяти минут семерка». Всякий пузастый мужчина напоминал ему туза.
Читать далее
67
41,3K